Пример

Prev Next
.
.


  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form

Кино

Добавлено : Дата: в разделе: Кино
Раскрыть свой секрет

За неимением собственной мифологии, американцы любят пересказывать простые вечные сюжеты. Фильм «Мех» (США, 2006. Режиссёр Стивен Шейнберг) – несомненно, ещё одна версия «Красавицы и чудовища», хотя авторы одновременно ведут свою героиню и по пути Алисы в стране чудес. Точно так же, как сказочная Красавица, Диана встречает настоящее Чудовище, изгнанное обществом, преисполняется к нему симпатией, любопытством и, наконец, любовью. И так же, как Алиса, следуя за белым кроликом, она открывает миниатюрным ключиком крошечную дверцу в сад своей мечты.

Добавлено : Дата: в разделе: Кино
Кризис самоидентификации

Начиная с конца XVIII века тема двойничества завораживает человеческую мысль. Подвергнув сомнению саму возможность адекватного воспроизведения реальности нашей психикой, философия субъективизма разделила весь мир на два полюса: «Я» и «не-Я», познающее сознание и познаваемую действительность. Однако процесс познания больше напоминал разглядывание своего отражения в гигантском зеркале Вселенной: куда бы человек ни взглянул, всюду он видел антропоморфные формы – ведь мы не можем смотреть на явления мира с точки зрения муравья или летящего в пространстве метеорита. И чем больше человечество отдавало себе отчёт в том, что сами по себе феномены остаются принципиально непостижимой "вещью в себе", тем больше идея мира, как неотличимого двойника человека захватывала писателей и мыслителей.

Добавлено : Дата: в разделе: Кино
«Скудный» мир

Мартин Бубер выделял два типа связей с другими людьми и с самим собой: «Я – Оно», создающий область опыта, и «Я – Ты», порождающий мир отношений. Зона «Оно» обладает массой преимуществ: здесь можно вести безопасное существование, относясь к предметам, явлениям и людям как к объектам. Это не исключает получения знаний, волнующих переживаний и занятий полезной деятельностью. Отношения типа «Я – Оно» организуют жизнь и делают её удобной, безопасной и управляемой, однако они отстраняют людей друг от друга и никогда не адресуются личности во всей её полноте. В мрачной антиутопии греческого сценариста и режиссёра Йоргоса Лантимоса «Лобстер» допускаются только безличные отношения, принадлежащие к практической сфере: все взрослые здесь обязаны жить в паре, неженатое состояние допускается только в специально обустроенных гетто и сроком не более 45-ти дней, в течение которых должна быть образована новая ячейка общества. Тех, кому это по любой причине не удастся, ждёт превращение в животное.

Добавлено : Дата: в разделе: Кино
Три возраста любви

В конце 90-х Роберт Стуруа поставил «Гамлета» в Сатириконе Константина Райкина. Спектакль начинался с того, что Гамлет выезжал на сцену в шахтёрской вагонетке из косой штольни, уводящей куда-то далеко вправо. Всю пьесу эта зияющая пустота подземелья играла роль некоего "memento mori", и в финале умирающий Гамлет покидал сцену на этой же вагонетке, возвращаясь в непостижимое небытие, из которого он прибыл в мир. Подобная кольцевая композиция обрамляет и последний фильм Анжелины Джоли «У моря» ("By the Sea"). Ванесса и Роланд приезжают в захолустную гостиницу на берегу Средиземного моря из Нью-Йорка, как мы знаем с их слов, и возвращаются к своей обыденной жизни, как только Роланд завершает свой роман. Несколько недель довольно странного времяпрепровождения – это всё, что мы знаем об этой паре. Рассказы Роланда о том, какой он замечательный писатель и какой выдающейся танцовщицей была Ванесса, мы можем принять на веру, но здесь их никто не знает, и для пожилого хозяина гостиницы они – обычные, в меру чудаковатые постояльцы.

«Лоцман на трубе». Так называется документальный фильм о моём отце, который мы поставили по его дневникам. Хотелось озвучить каждую страницу и каждую строчку этих записей, отразивших целую эпоху, включая военное и послевоенное время. Старший лоцман одесского и ильичёвского порта, капитан дальнего плавания, отважный китобой, журналист и прозаик имел кое-что сказать… Но он был человеком скромным, молчаливым, лишнего не болтал, все истории держал при себе, и если бы не дневники и газетные заметки, которые он сохранил, ни я, ни мой брат по отцу, ни наши дети не узнали бы ни о его удивительной судьбе, ни о событиях, в которых он играл не второстепенную роль.