Биографическое эссе профессионального – как же мы живём – танатафоба.

Прекрасная (?) история оттуда: Эмиль Золя и его жена Александрин отравились – ненамеренно – бытовым газом. Ночью они почувствовали недомогание, решили, что от несварения, Александрин хотела обратиться ко врачу, но Золя сказал «Утром будет легче». Собственно, так он и умер. А Александрин спасли.

Но даже больше всех этих историй про смерть, всей этой истории – моей истории, поражает литературоведческий или просто литературный момент – как в этой книге воедино, сложившимся пазлом – вот «Метроленд», а вот «Попугай Флобера» – сходятся все книги Барнса, даже «Предчувствие конца», которое было написано позднее. То есть правда понимаешь, что ничего не случайно, что это всё один текст, что писатель всю жизнь пишет себя. Раньше я думала – естественно-пошло-дихотомическим образом – что писатель, который пишет и пишет одну книгу с разных сторон – это Акройд, а вот Барнс пишет разные. А он, оказывается, ещё больше.

Ещё очень обращаешь внимание на удивительную атмосферную близость к «Перед восходом солнца» Зощенко, но это как раз естественно – и не в смысле, что Барнс Зощенко читал. Может и не читал. Но ему бы точно понравилось. Или, может быть, ещё понравится.