Некоторые писатели всю жизнь пишут одну и ту же книгу, режиссёры – снимают один и тот же фильм. С Ренатой Литвиновой, мне кажется, именно это и происходит. «Последняя сказка Риты» отражается в «Богине…» как в зеркале. Те же навязчивые вороны, та же мама-смерть, которая торопит и уговаривает не бояться, та же идея прозрачности этой последней границы, насущная необходимость слышать поверх всех барьеров, томительная музыка Земфиры.

Фильм о смерти получился у Ренаты Литвиновой задорным и жизнеутверждающим. Эта причудливая фантазия развивается по ей одной ведомой законам, струится от эпизода к эпизоду подобно шаловливой речушке, своевольно меняющей направление. Но эксцентричность повествования парадоксальным образом не придаёт ему легковесности. Рената Литвинова сумела удержаться и от слезливой сентиментальности, и от натужной пафосности. Просто то, как она рассказала о смерти, диаметрально отличается от привычного нам тона.

В традиционных культурах смерть всегда рассматривалась, как неотъемлемая часть жизни. Ей соответствовали важные ритуалы, к ней готовились, как к важнейшему моменту, пику существования. В западном материалистическом сознании смерть стала врагом нашей вечной молодости и беззаботности, она настолько нам так страшна, что мы изображаем её предельно безобразной, чтобы напугаться и иметь полное право отвернуться и сделать вид, словно её нет. Именно это и демонстрирует наша культура, пряча от нас смерть в специально отведённых для этого местах. Не только умирающие, но и скорбящие изгоняются из нашего весёлого общества. Само упоминание смерти стало чуть ли ни верхом неприличия. В ситуации тяжелейшего религиозного кризиса мы вновь, как некогда едва осознавший себя первобытный человек, оказались совершенно беззащитны перед реальностью смерти. Старая ложь уже мало на кого производит впечатление, а биологические констатации не оставляют места осмыслению самого феномена конечности жизни.

Рената Литвинова рассказала о смерти, как о чём-то естественном и будничном, грустном, но не страшном, о чём-то, что сопровождает нас всю жизнь с самого рождения, даже если мы изо всех сил и пытаемся игнорировать элегантную даму с косой, терпеливо прикорнувшую в углу. Фильм получился цельным и гармоничным. В нём нет надрыва, нет и лицемерного утешительства. Интонация фильма в чём-то сродни разговору с ребёнком, которому умный и любящий взрослый, не сюсюкая и не кривляясь, пытается простыми словами объяснить то, с чем тому по малолетству и наивности ещё не доводилось сталкиваться, но встречи с чем не миновать. Явление изысканной и милосердной красавицы Смерти, которая не вселяет обманчивых ожиданий, но ведёт себя с обречёнными по-человечески, может помочь нам выработать новые модели смирения перед неизбежным.