В детстве сказка про Курочку Рябу  не  вызывала у меня никаких  вопросов. Но прочитав ее в зрелом возрасте, я удивилась насколько она парадоксальна и абсурдна. Курочка сносит золотое яичко. Дед и баба пытаются его разбить, но не могут. Это удается мышке. Однако вместо того чтоб обрадоваться, старики начинают горько плакать. Почему? Ведь они же именно этого и добивались. Может быть их не удовлетворило содержимое яйца? Например, яйцо было полым, или у него оказались золотые, несъедобные внутренности?
Другой ключевой вопрос: как вообще следует оценивать в этом контексте золото – как зло или как благо? Ведь от этого зависит мораль сказки. В чем она? Довольствуйся малым, золото не принесет счастья? Но ведь старики не просили золота. Оно было дано им в дар... Но в дар ли или в искушение?

Допустим, в дар. Допустим, яйцо это чудо, явленное человечеству (то есть деду и бабке). Но человечество не понимает чуда и подходит к нему со своими варварскими категориями –  пытается разбить и съесть. И тогда чудо исчезает, его разрушает Мышь – существо подземное и инфернальное. Люди прозревают, раскаиваются и плачут, но поздно.  Создатель чуда-яйца (курица) убедившись, что человечество к восприятию чудесного не готово утешает их тем, что даст им в следующий раз  порцию привычной для них пищи...

В студенчестве, немного приобщившись к науке,  я  с удивлением узнала, что над загадкой  Курочки Рябы вот уже много десятилетий бьются лучшие умы. Одни (В. Топоров, А. Афанасьев, В. Пропп) возводят сюжет к  архетипу Мирового Яйца, из которого рождается все сущее; другие (Л. Мощенская)  отмечают, что сказка содержит космогоническую модель мира, включающую в себя три уровня: Верхний – космическое яйцо, средний – дед и бабка, и нижний  – мышь, жительница подземного царства;  третьи (М. Волошин)  считают золотое яйцо – даром бога Аполлона, прекрасным, но бесплодным, в то время как простое яйцо – является символом вечного возвращения жизни, четвертые (C. Агранович) трактуют золотое яйцо, как символ смерти, что объясняет слезы деда с бабкой, в то время как простое яйцо – обещание жизни. И т. д.  Число интерпретаций  сказки превосходит все мыслимые пределы, и подобно «Черному квадрату»  Малевича, Курочка Ряба принимает их все, при этом не поддается ни одной. Возникает соблазн допустить существование некоего «проклятия Курочки Рябы» (И. Погодин), которое  объяснило бы не только семантическую неприступность сказки, но и случаи гибели ее особо пытливых исследователей. Говорят,  много лет назад в школе Ю. Лотмана было создано 10 научных коллективов для анализа десяти сказок. Исследования завершили все группы кроме одной - той, что занималась «Курочкой Рябой» - потому что ее сотрудники трагически погибли. Тоже самое произошло с участниками второго исследования, повторенного через несколько лет (со слов И. Погодина).

Последнее с чем я ознакомилась по вопросу была книга блестящего философа и продавца воздуха В. Руднева «Тайна курочки рябы...», где он дает превосходные образцы шизотипического анализа: «Здесь важно не просто то, что яйцо разбилось, а кто его разбил, то есть, называя вещи своими именами, если вашу невесту дефлорировал "чужой дядя", то тут как раз впору заплакать. На мышку с ее маленьким, но торчащим фаллическим хвостиком, обратил внимание уже Фрейд. Золотое яйцо - это недоступный объект желания. Видимо, оно внутри было полое. Интерсубъективность наших персонажей схлестнулась на этом яйце. Старик и старуха буквально стукнулись лбами друг об дружку, когда пытались разбить его. Чего они хотели - наслаждения или ребенка, Дюймовочку или мальчика-с-пальчика (этими искусственными детьми из пробирки так богат фольклор)? Может быть, они заплакали оттого, что мышка, разбив яйцо, дезавуировала пустоту желания? Яйцо - это симптом, а курочка - Супер-Эго. Супер-Эго снесло симптом - чего еще от него и ждать? Тогда получается, что мышка - это Ид, хтоническая сторона бессознательного. Разрушительная, деструктивная сила. Так что Реальное - это как раз мышка. Символический порядок Курочки разбивается хвостиком, ведущим в бездну Реального. Яйцо - это бесконечное означающее. Симптом всегда воспроизводим, да будет вам известно. На этом построен универсальный принцип автоматического повторения. Я думаю, Курочка обманывала старика и старуху, и следующее яйцо было тоже золотым. Супер-Эго умеет нести только золотые яйца...»

Продвигаться в познании  дальше было некуда. И я оставила Курочку Рябу на много лет. А сегодня мне довелось приглядывать за  девятилетней дочерью подруги. Среди ее детских книжек  попалась и "Курочка Ряба".
- Слушай, Машенька, как думаешь, почему дед с бабкой заплакали?  - спросила я.
Машенька посмотрела с недоверием.
- Так ведь разбилось яйцо-то.
- Но они же сами хотели его разбить.
- Так они в сковородку  его хотели разбить или в миску, чтоб приготовить. А мышка на пол его смахнула.  На полу грязно,  растеклось, - сказала Машенька.
Я была сражена. Удивительно, что это простое объяснение даже не приходило в мою одурманенную культурными кодами голову.