Летучая мышь

 

Остервенели бентофаги от изобилия стрекоз,

Луна, зачатая в овраге, приподнималась на откос.

От плесков пена пеленала рябь отуманенной реки,

Торча, – точилкой из пенала – часовня дула сквозняки.

Орябоват и коростелен, пролесок лесками осин

Звенел, как тетивою эллин – при взятье персами Афин.

Но хорошо, что Фемистоклов у нас – как пугал во саду,

Рать персиянская поблекла, поблекли звёзды на мосту,

Едва ночными фонарями овеществлён был божий свет,

Так меркнет в погребальной яме землёй осыпанный скелет.

Ракушка, тлея на ладони, закрыла створки. Ночь пришла,

И скрыла тысячи агоний, и вскрыла нежные тела

Дневных существ, цветов, растений, пурпурной Эос вены... Что ж...

Борей, уставший от борений, как неподкованная вошь,

Смешон. Поэт – летучей мышью – взмыл, перепончато-крылат,

Над распушившейся камышью, над предвкушением утрат.