Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form


Красные полосы

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 3731
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

В августе иней еще лежал по утрам на траве, на ветровых стеклах автомобилей. Вскоре после рассвета она вышла из дома. Она откусила ломтик бананового хлеба, ее быстрый завтрак во время пути. Она подошла к остановке одновременно с автобусом, точно по расписанию. Она села на свободное место рядом с дремлющей китаянкой с полупрозрачным бесформенным пакетом на коленях. Автобус запетлял по мелким улицам, направляясь к центру города. Солнце мелькало в проплешинах между стволами деревьев. Перед мостом она снова заметила плакат с летающими коровами. Странная реклама, неужели кто-то на это покупается.

 

Вскоре после рассвета она вышла из дома. Перед тем как усесться за руль, она счистила иней с ветрового стекла. На трассе она повернула направо, от центра города. Она спокойно встроилась в негустой поток. Небо распускалось синевой. Солнце мелькало в проплешинах между стволами деревьев. Радио в машине играло последнюю песню старого мюзикла. У нее всегда выступали слезы от этой песни. Она сморгнула, сбрасывая слезинки с глаз, чтобы не мешали следить за дорогой. Заметив плакат с коровами, она съехала с трассы, вывернула направо и через сотню метров еще раз направо – по щебенке навстречу солнцу.

Она запарковала машину на стоянке под фиговым деревом, между битническим фургоном и запыленной красной тойотой. Солнце поднималось по склону холма. Самолет стоял на поле за сараем. Он был маленький, хрупкий, почти самодельный, ручной сборки. Трава под самолетом синела инеем. Синие полосы по бортам самолета тоже казались заиндевелыми. Она поежилась и поправила шарф.

Она обогнула ограждение, затянутое красными лентами. В тени кирпичного дома воронка казалась наполненной мучительной темной жидкостью. Дубовая дверь была распахнула. В горле снова запершило. Она поежилась и поправила шарф, прежде чем войти в парадную.  

Когда она шагнула внутрь, с щелчком включилась лампочка, освещая пустой холл с рядом почтовых ящиков, плитку на полу, дубовые перила, загибающиеся спиральным витком над вытертыми мраморными ступенями. Лампочка погасла, едва она поднялась на первую ступень.

В сарае она нашла комбинезон, просторный, слишком широкий для нее, синий с белыми полосами. Она бросила рюкзак в углу на кухне, развернулась вокруг. Ей улыбнулся низенький лысый мужчина, уже в комбинезоне канареечного цвета и обвязке. Солнечный луч, пробравшись сквозь пыльное стекло, вскочил ему на лысину. Она вежливо улыбнулась в ответ.

Внутри было душно и сумрачно. На площадку первого этажа выходило две двери, справа из черного дерматина, слева – деревянная, загороженная пластиковым ящиком. Она резко выдохнула и позвонила в первую дверь.

Ей открыла толстая, потная женщина в бордовом шерстяном халате. Волосы женщины были собраны в узел позади головы. В запáхе халата смутно колыхалось что-то склизкое, медузообразное. Женщина мягко улыбнулась и сделала приглашающий жест. Женя кивнула в ответ, перешагнула через порог.

- Извините, я опоздала сегодня.

- Ничего страшного. Что такое десять минут? Забудь об этом.

Свет едва пробивался в комнату из-под тяжелых занавесок.

- Ты хорошо спала? Хочешь кофе?

- Спасибо, нормально. Нет, спасибо большое.

Женя прошла на кухню.

Там царила аквариумная изумрудная тишина. На подоконнике выстроился ряд пыльных бутылок. Она достала из рюкзака халат и резиновые перчатки.

За ее спиной раздался шорох. Из клетки на нее глядела птица. Птица стояла на одной лапе, другой держа кусок персика в шоколадной глазури. В бутылочном освещении персик был неприятного зеленого оттенка. Кольцо вокруг лапы птицы тяжелело изумрудом и опалами. Крошки шоколада скатывались по груди птицы на опилки. Оперение на ее груди светилось призрачной циановой белизной.

- Вы балуете ее! – сказала Женя. – Вы же знаете, что ей нельзя шоколад.

Птица закашлялась, выронила персик и укоризненно посмотрела на нее. Крючковатый клюв приоткрылся, показывая мясистый, фиолетово-черный язык.

Женщина постучала по клетке.

- Кушай, Патрисия, кушай. А у меня была ужасная ночь, просто кошмарная. Мне снилось, что я иду в детский сад, знаешь ли. В новый детский сад, не тот, который по соседству с домом, в который я ходила раньше. Мама приводит меня и убегает на работу, а я стою около шкафчика перед этими злыми, злыми детьми.

Она взяла со стола еще кусок персика и бросила его в клетку.

- Они все смотрят, как я раздеваюсь. Я сама раздеваюсь. Я снимаю варежки, шапочку, куртку. Я вешаю их в шкафчик. Это какой-то чужой шкафчик, там чужой рисунок. Я сажусь на пол и стаскиваю сапожки. Они смотрят на меня. У одного мальчика в руке яблоко, он кусает его, сок брызгает мне на руки. Я раздеваюсь. Я снимаю платье, колготки, майку и трусики. Я вешаю их в шкафчик. Моя кожа блестит. Она белая, скользкая, жирная, как мыло. На каждом шкафчике рисунок зайчика или белочки или ежика. Ни на одном нет рисунка куска мыла.

- Я совсем не пользуюсь твердым мылом, - Женя налила чистящее средство на губку, принялась тереть посуду в раковине. – Для рук у меня жидкое мыло, для тела – персиковый гель.

Птица доела персик. Развернув лимонный веер на макушке, она смотрела на них.

После комбинезона она влезла в обвязку, затянула ремень под животом, на поясе, вокруг груди.

- Ты нормально себя чувствуешь? Выглядишь немного бледной. Хочешь кофе?

Мужчина в канареечном комбинезоне держал в руках чашку.

- Нормально чувствую. Кофе – да, спасибо, с удовольствием.

- С молоком? С печеньем?

Он налил кофе, добавил молоко до края чашки. Протянул ей бисквит.

- Спасибо.

Она обхватила толстостенную чашку обеими руками, наклонилась над паром.

- Первый раз сегодня прыгаешь?

Она кивнула.

- Завидую, - просто сказал он. – Ну, до встречи!

Она прикрыла за собой дерматиновую дверь. На площадке в бумажном пакете промелькнуло горлышко бутылки из-под виски. Какая-то дешевая марка, Ред Лейбл, кажется… Все же в квартире светлее. Она поднималась, держась за перила, наощупь находя ступени.  

На верхушке лестничного пролета она споткнулась о пластиковый ящик у двери слева. Шагнула к правой двери, позвонила. За дверью послышался быстрый шелест, шарканье ног, затем скрежет замка. Дверь приоткрылась, проливая молочно-белые, опаловые лучи на пыльную площадку. Она шагнула в матово-бледный поток, ступила внутрь. Коридор светился невидимыми светодиодными лампами. Скрюченная пожилая японка шаркала прочь. Широкий пояс кимоно затягивал ее спину, подчеркивая горб. На стенах в застекленных рамках висели портреты молодых мужчин в военной форме. Бледные военные в пилотках мышиного цвета, с козырьком над узкими глазами, в офицерских фуражках, безучастно осматривали ее.

Японка вынесла цветы в узкой стеклянной вазе, поставила на столик в конце коридора, ушла, закрыв за собой дверь. Три цветка амариллиса на одном стебле, огромные, белоснежные, как комья хирургической ваты. Женя подняла раскладной стульчик от стены. Достала из рюкзака карандаши, альбом, принялась рисовать. Цветы антеннами целились в пространство, улавливали взгляды с фотографий бледных мужчин. Пока она размечала композицию, на лепестках стали проступать красные прожилки, сначала вдоль центра лепестков, затем шире, до края. Капли, ручьи, красные полосы, набухшие рукава. Она широко набрасывала штрихи – жирная ножка, опирающаяся на край вазы, три кровавые пасти, одна распахивается прямо на нее, другая в сторону, третья виднеется за ними границей кровавых лепестков. Бледные военные благосклонно смотрели на изображение. Закончив, она сложила стульчик и прислонила его к стене. Альбом она сложила обратно в рюкзак, дверь аккуратно притворила за собой, держась за стену, чтобы не споткнуться в темноте.

- Ты лучше сними шарф, а то замотается на ветру, - посоветовала ей веснушчатая девушка.

Оранжевый комбинезон шел ей – ее медным волосам и прозрачно-голубым глазам. А синий, подумала Женя, отбрасывает холодные тени на ее и так замерзший нос.

- Конечно.

Она сняла шарф, оглянулась, куда бы положить его.

- Повесь тут. Перчатки не забудь, руки нужно держать в тепле. - сказала девушка. – Тебя как зовут?

- Женя, - ответила она.

- Меня – Элен, - девушка протянула ей руку. - Хорошая погода сегодня, ясная. Тебе понравится.

Они пошли к самолету. Вблизи он уже не выглядел картонным – нормальный маленький самолет с распахнутыми насквозь или вовсе отсутствующими дверями, тонкие лепестки винта на носу, крылья опираются о спички костылей. Похож на маршрутку, маленький городской автобус.

В тени по-прежнему лежал иней. Летчик, наверно, летчик, снимал белые башмаки с шасси. Тот лысый мужчина, который налил ей кофе, разговаривал с другими парашютистами. Элен обнималась с парнем в дредах. Женя поежилась. Она подошла к тренажеру, выскользнула еще раз, как учили на занятии, разворачиваясь в прыжке. Солнце толкнулось ей в глаза.

- Забирайтесь! – пригласил летчик.

По приставной деревянной лестнице они поднялись в брюхо самолета. Внутри он еще больше походил на маршрутку, с рельсами вдоль днища вместо сидений. Парашютисты набились вплотную, летчик уселся перед приборами. Женя расположилась на левом рельсе, поближе к летчику. Вжимаясь в стену самолетика, она выглянула в окно. Летчик тронул самолет с места и тут же поднял в воздух. Они поднимались над полем, над озером, над долиной, где паслись лошади, становящиеся меньше с каждой разворотом. Самолет летел по плавной спирали, открывая взгляду поочередно холмы, море, туман между линиями холмов, море, крыши домов вдалеке, холмы, море, золотое от восходящего солнца. Реки тумана спускались к океану. И тут первый из парашютистов исчез из открытой двери. Женя ахнула.  

К этому этажу свет проникал сверху, рассеивался в спирали лестницы, освещал ступени и две двери – слева заколоченную досками, с пустым овощным ящиком на полу, и справа, убранную в металлическую решетку тамбура, ложнодубовую дверь с табличкой черным по золотому «Нотариальная контора». Из-за двери гудели и взвивались визгом мужские голоса, выплывали, свиваясь в сизые кольца, клубы сигаретного дыма. Она не останавливаясь миновала площадку и поднялась на следующий этаж.

Она шагнула к кромке, стараясь согнуться и выгнуться, как учили. Воздух внезапно ударил ей в лицо. Все было прозрачно и четко. Вроде тот же вид, что и из окна самолета, но в лицо и тело била жесткая воздушная волна, сильная, сухая, постоянная. Она ничего не слышала. Наверно, надо было кричать, но она внимательно смотрела вокруг, стараясь запомнить то, что видит. Волны, холмы, кроны деревьев становились резче и крупнее. Время попыталось улизнуть, но она схватила его за хвост – надо было считать, когда наступит момент открывать парашют. Она сделала еще пару разворотов в воздухе, легла в головокружительный виток, так что горизонт внизу мгновенно развернулся на оборот с наклоном. Наконец она дернула кольцо. Сразу сильно потянуло плечи. Полет стал более мягким, управляемым, медленным. Она снова замечала лошадей внизу, крышу сарая, машины на стоянке. Нужно было выправлять полет на площадку для приземления. Но она еще покрутилась немного над лесом. Время шло быстро.

На следующем этаже было совсем светло. Дверь слева, как обычно, была заставлена пластиковым ящиком. Железная лестница вела наверх, к распахнутому люку на крышу. Она нажала на ручку двери справа. Зашла в пустую квартиру, подошла к книжным полкам, погладила корешки. Наугад вытянула книгу с полки. Борис Виан. Мурашки. Еще одну. Девочка. Подросток. Девушка. В книге освещаются вопросы соматического и полового развития девочек, а также вопросы подготовки девочек и девушек к семейной жизни. Книга предназначена для учителей. Она может быть полезной и родителям. В развитии женского организма выделяются те же этапы, что и в развитии мужского. Однако конкретные проявления каждого из них у женщин имеют специфические особенности, связанные с природой женского пола. Те из них, которые имеют наиболее однозначный характер и могут быть использованы для определения пола у конкретного человека, называются половыми признаками. Различают первичные и вторичные половые признаки. Главный первичный признак – половые железы, а также особенности строения половых органов, то есть все то, что используется при определении пола новорожденного ребенка. Вторичные половые признаки – это те признаки… У нее зашумело в ушах. Женщина предназначена для продолжения рода. Организм как механизм. Определение пола новорожденного ребенка. Определение пола! Вы ребенка спросили, какого он(а) пола? Повертели на свету, что там вылезло из маминых первичных половых органов, задрали ноги, а ты не ори, и записали в журнал, потом с этой записью в паспортный стол и жэк – вот ваш пол, проштамповано, получите.

Она сунула книгу на место между другими книгами. Время пролетело быстро, очень быстро. По лестнице она поднялась на крышу. Расставила руки в стороны, вышла на край, закрыла глаза при нежном прикосновении солнца к щекам. Откуда-то снизу доносилась знакомая мелодия, странно, что она не слышала ее раньше.

Лететь оставалось недолго, какие-нибудь две-три секунды. Пора было поднимать ноги, втягивать шасси, как она делала на земле из положения сидя. Но висящей на ремнях парашюта, плечи вытянуты, она не смогла их поднять. Она подогнула ноги под себя, проехалась по мокрой траве. Обалделая, она поднялась на ноги, выпуталась из веревок парашюта, принялась собирать шелестящую шелковую ткань, белую с красными полосами. В ушах звенело. Воздушная волна все еще стучала ей в лицо, но солнце нежно касалось щек. Она закрыла глаза. Полет закончился. Полет закончился. Она шагнула вперед.

Она зажмурилась и шагнула вперед. Лететь было недолго, какие-нибудь две-три секунды. 

Привязка к тегам женское прыжок

Комментарии

территория тела
(о мужском и женском. записки из роддома) Люди рождаются в странном и страшном месте, имя которому – родильный дом.Вступая на  территорию роддома, женщина  перестает быть человеком (в ...
ремесло

у меня не было дедушки
который сказал бы мне
научись ремеслу

 

пружина подбрасывает меня
просыпайся
но пружина тонка
на тумбочке
должна быть тетрадь и ручка
взрослые дети спят

быть богом легко
Сегодня моему сыну исполняется год. Разумеется, это событие малопримечательно для широкой общественности. Но в свете движений чайлд-фри и VHEMT, на планете изнуренной людьми, мне захоте...
силиконовый мальчик
В Тушинском парке, где я имею нерегулярную привычку заниматься спортивной ходьбой, гуляет женщина с коляской. На первый взгляд - обычная мамаша - в зимнем комбинезоне, рассчитанном на длительные прогу...
Макро Полюс
- Милочка, передай за билет. Я и не заметила, что в маршрутке был кто-то еще. Заскочила на бегу, хотя чего уже торопиться – почти полночь, завязывать нужно так поздно с работы возвращаться. Трудовой ...
Глициния над акведуком
- Как вы полагаете, у них есть ментоловая резинка? Она едва помещалась в кресло. Оплывшие щеки, опухшие глазки, жесткие губы – все, что вы ненавидите в женщинах, но не можете признаться в общественно...
торт на заказ капитан америка