Мнится, старинная музыка должна быть изношенной... Желание заглянуть в прошлое подталкивает реконструировать его хотя бы в той части, которая поддаётся реконструкции. Возвращение к моделям инструментов, для которых сочинялись произведения в эпоху барокко, - в XVII-XVIII веках, - главный принцип аутентичного исполнительства. Единственный музыкальный инструмент, которого не коснулись время и прогресс, удивительный инструмент, оставшийся на протяжении веков столь же совершенным, - человеческий голос.

Колоратурное сопрано Симоны Кремес, способное к филигранной орнаментовке сложнейших барочных арий, с нетерпением ждали в Москве и профессионалы, в первую очередь, занятые аутентичным исполнительством, и ценители вокального искусства.

По силе звука голос певца мирового уровня громче 120 децибел. Подобные величины не могут быть достигнуты ни одним музыкальным инструментом с вибрирующими частями. Сверхзвуковой самолёт при отрыве от взлётной полосы производит гул в 130 децибел. Оперный певец держит ноту без изменения тона до 55 секунд, когда для большинства людей предел составляет 25 секунд. Программа Симоны Кремес обещала потрясающие впечатления. Переполненный зал Чайковского, затаив дыхание, предвкушал.

Певица убедительно подтвердила присвоенное ей звание "королевы барокко", даже "сумасшедшей королевы барокко", но манера ведения концерта создала странное, необъяснимое противоречие, бросившее затемнение на блистательный ореол, чему стали свидетелями присутствовавшие на концерте. В репортажах журналистов имеются лишь деликатно изложенные факты, обрамлённые похвалами очевидному мастерству певицы и достоинствам феноменального голоса.

Смешение стилей не является запретом. Исполнительница с таким даром и признанием имеет полное право строить выступление, исходя из своих представлений. Если в концерт из классических произведений она включает элементы шоу, варьете, фитнес-подготовки, если в костюме отдаёт приоритет вызывающему провокационному стилю, - она имеет на это право. Любой, покинувший в тот вечер зал Чайковского, подпишется под этим. И, тем не менее, унесёт домой чувство туманной неловкости, причём, не ясно, за кого, за себя или за Симону Кремес?

Дело в том... Если бы она пела арии из оперетт, водевилей, или романсы, или даже частушки, вольности были бы встроены в канву репертуара. Но она пела музыку для королей. Ту, что во времена барокко виртуозы исполняли своим коронованным повелителям. Зазвучавший в зале волшебный голос жёстко расставил аутентичные приоритеты. Немедленно отнял королевский титул у Симоны Кремес и отдал его тем благосклонным особам, которые пришли её послушать.

Остаётся лишь мысленно завершить реконструкцию события и представить себе тот же концерт при дворе, в присутствии, например, короля Георга III, или короля Людовика XV, или короля Фридриха Вильгельма, или императора Иосифа II, перед которыми выступали величайшие виртуозы, для которых писали музыку гении, достойно соблюдая при этом условия церемониала и не помышляя о том, чтобы победно неся на одном дыхании верхнее "ля", непринуждённо сесть королю на колени.

Нельзя выхватить кусок старины и полагать, что властвуешь над ним. Музыка барокко - для избранных. Начиная петь старинную арию, певица возвращает старинное время во всей его целостности вместе с присущими ему соответствиями. Всё встаёт на свои места. Король садится на трон в зале. Виртуоз занимает место на сцене. И его шалости, вполне простительные на 12 февраля 2016 года, категорически невозможны для человека барокко, отвергающего естественность, которая отождествляется им с бесцеремонностью, самодурством, невежеством. Музыка для королей требует к себе уважения.