Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form


Наноалхимия Михаила Ковальчука

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 2784
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

Михаил Валентинович Ковальчук - член-корреспондент РАН, доктор физико-математических наук, президент НИЦ «Курчатовский институт», ученый секретарь Совета при Президенте РФ по науке, технологиям и образованию в 2001—2012 годах. У него много и других регалий.

Михаил Ковальчук - большой энтузист «конвергентного подхода» к развитию науки и технологий, один из вдохновителей проекта «Концепции “Стратегии развития конвергентных технологий”» 

Как многократно и популярно объяснял и продолжает объяснять Михаил Ковальчук конвергентные технологии - это такой «междисциплинарный подход»: если «сложить паззл» (выражение Михаила Ковальчука) из различных специализированных технологий - Нанотехнологий, Биотехнологий, Информационных технологий, Когнитивных технологий, Социо-гуманитарных технологий - получится прекрасное будущее.

А центром развития конвергентных технологий уже сегодня является Курчатовский комплекс НБИКС-технологий (директор Михаил Ковальчук). Надо только немного помочь деньгами - и прекрасное далеко наступит.

Ковальчук выступал с докладом о конвергентных технологиях перед Советом Федерации РФ 30 сентября 2015 (видео и расшифровка), выступал на Гайдаровском форуме (январь 2016), рассказывал в программе “Академия” на канале Культура (март 2014). (На самом деле это разные версии одного доклада, в которых повторяются и варьируются практически одни и те же аргументы, и факты). То есть провел сильную рекламную компанию.

Но когда появилась “Концепция “Стратегии развития конвергентных технологий”” ученый мир почему-то оказался не готов ее поддержать и разделить энтузиазм Ковальчука. А Совет по науке при Министерстве образования и науки РФ выступил с заявлением о проекте концепции «Стратегии развития конвергентных технологий» (26.01.2016), где сказано буквально следующее: “«Конвергентные технологии» – термин, который был введен сотрудниками инженерного департамента Национального научного фонда США (NSF) М. Роко и У. Байнбриджем в 2002 г. Его авторы являются скорее популяризаторами науки чем активными учеными, а сам термин не подразумевает никакой конкретной научной дисциплины или методологии, и скорее относится к жанру философии науки или даже научной фантастики”. Вывод для Ковальчука неутешительный: "...реализация Концепции никак не поможет решению поставленной задачи обеспечения научно-технического развития России и может усугубить отставание нашей страны не только от передовых в научно-техническом отношении, но и от догоняющих стран". Но Ковальчук - человек упорный, а поддержка у него - сильная.

Идея Ковальчука проста: все “конвергирует” со всем: “Нано” подобно “Био” подобно “Инфо” подобно “Когно” подобно “Социо-гуманитарным технологиям” (не знаю, как сократить, поскольку, как ни поверни, “социальные” и “гуманитарные” технологии, даже если они вообще существуют в природе, - вещи разные). И получается полный НБИКС.

В конце 2007 года “Компьютерра” (20/11/2007) опубликовала мою колонку “Наноалхимия”, посвященную разбору интервью Михаила Ковальчука. За время, которое прошло после публикации (немалое), взгляды моего героя стали еще глобальнее. Если в 2007 году Ковальчук все-таки ограничивался нано + био + инфо, то сегодня “ковергенция” уже охватывает “когно” и “социо-гуманитарные технологии”.

Здесь я приведу свою колонку с небольшими сокращениями, а в ближайшее время попробую более подробно рассказать и об идее NBIC (nano + bio + info + cogno), на которую прямо ссылается Ковальчук, и разберу доклад Ковальчука Совету Федерации - самый агрессивный вариант его рассказа о НБИКС.

Итак, немного наноалхимии.

Читая интервью главного идеолога российского нанопроекта Михаила Ковальчука журналу "Итоги"[1] , я увидел под флером наукообразных терминов принципы алхимии, которые не были востребованы триста лет.

"Свинец расплавлен... Пора... Рудольф тингирует сам. Проекция исполнена мастерски - металл начинает кипеть... Император погружает оплодотворенную "матрицу" в холодную водяную ванну. Закатав рукав, собственноручно достает из купели плод и поднимает слиток на свет: нежное мерцание чистейшего новорожденного серебра..."

C того времени, которое Густав Майринк описал в романе "Ангел Западного окна", прошло четыре века. Император Рудольф умер в 1612 году в Праге. Он был покровителем Тихо Браге и Иоганна Кеплера. Он был алхимиком[2].

Алхимия переживала закат цвета киновари и отступала в тень. Ее место занимали естественные науки. Их пробуждение случилось в ту же эпоху. Корреспондентом императорского астролога Иоганна Кеплера был Галилео Галилей. XVII век стал началом экспериментальной науки, то есть науки в ее современном смысле.

Но читая и слушая многочисленные интервью доктора физико-математических наук, член-корреспондента РАН, главного идеолога российского нанопроекта Михаила Ковальчука, я вдруг увидел под флером наукообразных терминов и рассуждений принципы алхимии, которые не были востребованы триста лет.

Приведу несколько высказываний Ковальчука (рассуждения о великой российской науке, молочных реках и кисельных берегах опускаю.)

М.К.: Наука в современном понимании существует несколько сотен лет. Как она развивалась? По мере роста наших представлений о мире и расширения экспериментальных возможностей ученые вычленяли из единой и неделимой природы отдельные сегменты, доступные для изучения. Писали формулы - получили математику. Смотрели в лупу или подзорную трубу - появилась физика. Сливали жидкости - вышла химия Углубившись в детали, пусть даже крайне важные, мы потеряли некую общую цель.

Современная наука началась с эксперимента. Галилей бросал свинцовые шары с Пизанской башни. Это все знают. Но почему он решил, что бросать надо свинцовые шары, а не, скажем, пух и перья, ведь выводы, к которым он пришел, равно верны и для перьев, и для шаров?

Галилей выбрал те объекты, для которых сопротивлением воздуха можно пренебречь. Если бы он этого не сделал, он не увидел бы существа события - оно бы потонуло в помехах. Главное открытие Галилей сделал еще до того, как бросил первый шар. Он понял, что для постановки эксперимента необходимо научиться пренебрегать - то есть абстрагироваться от бесконечного множества условий, несущественных для решения поставленной задачи. Такая идеализация, которая спрямляет углы и огрубляет параметры, такая "плодотворная односторонность", дающая возможность исследовать только одно качество объекта, - и есть рождение экспериментальной, современной науки вообще. Чтобы поставить эксперимент, нужно понять, как добиться таких условий, при которых несущественные (не исследуемые в этом эксперименте) взаимодействия пренебрежимо малы. Это умение абстрагироваться и есть специализация. Объект, взятый как целое, "единую и неделимую природу" исследовала именно алхимия, потому что во всем видела подобия и аналогии.

М.К.: Все изменилось с появлением информационных технологий Ведь они пронизывают, накрывают все отрасли без исключения. Такое же надотраслевое значение имеют и нанотехнологии. Мы начинаем складывать из атомов новые материалы с заданными свойствами.

Если и можно сравнить нанотехнологии с вычислительными системами, то никак не с современными компьютерами, а, например, с арифмометрами XIX века. Тогда люди умели кое-что считать не вручную, тогда была задумана, хоть и не построена, аналитическая машина Бэббиджа. Но это были только разрозненные попытки.

Прорыв произошел в 1930-е годы, когда увидели свет работы Алана Тьюринга и Алонзо Черча. В них давалось конструктивное определение понятия "вычисление". Любое вычисление удалось свести к набору элементарных операций. Клод Шеннон заметил, что любую функцию, вычислимую по Тьюрингу, можно реализовать в виде электрических схем. Это двойное открытие и стало основой того прорыва, который случился в XX веке и привел к рождению информационных технологий. Предостерегая от повального увлечения теорией информации, которое прокатилось чуть ли не по всем областям науки в 1940–50-е годы, Шеннон писал, что природа почти никогда не позволяет открыть две свои тайны одним ключом, то что так случилось с информационными технологиями - это почти чудо.

Информационные технологии всё "пронизывают", потому что всё пронизывают вычисления, и мы четко представляем, как с ними работать. А вот пронизывают ли всё нанотехнологии? "Атомные кирпичики" есть, но управлять ими, руководствуясь столь же ясными принципами, какими являются вычислительные операции, мы не умеем, а научимся ли - неизвестно.

М.К. Одной из целей развития науки и техники индустриального общества, того, в котором мы жили до сих пор, было изучение "устройства" человека и его возможностей. Создавая какие-то технические системы, мы постоянно копировали себя, пытались усовершенствовать то, что дано нам природой. Например, подъемный кран - это фактическая имитация руки. В оптических приборах мы имитируем человеческое зрение, в акустических - слух. Когда началось создание интегральных схем полупроводниковой микроэлектроники, создатели компьютеров принимали за образец человеческий мозг.

Трудно копировать то, чего ты не понимаешь и даже не видишь. Точнее, это возможно только в одном случае: если ты изначально уверен в том, что все подобно всему. Макрокосм - микрокосму, природа - человеку, человек - Богу. Это всеобщее подобие и есть главный принцип алхимии.

И подъемный кран, и компьютер, и оптические и акустические приборы создавались вовсе не для того, чтобы копировать человека. При создании каждого прибора или механизма решалась совершенно определенная задача - нужно было реализовать определенную функцию, с которой люди справляются неудовлетворительно (как правило, одну и очень простую): поднять тяжесть, рассмотреть удаленный предмет, сохранить звук. Такие четко отграниченные (специализированные) задачи решать удавалось, но и Галилей, увидевший спутники Юпитера в телескоп, и Эдисон, создавший первый фонограф, и фон Нейман, предложивший архитектуру компьютера, были слишком плохо осведомлены, как соответствующие функции реализуются организмом человека.

М.К. Мы начинаем жить в постиндустриальном обществе, в котором иная цель развития науки и технологий. Это означает переход от технического копирования "устройства человека" на основе относительно простых неорганических материалов к воспроизведению систем живой природы на основе нанобиотехнологий и самоорганизации.

По простоте душевной я полагал, что "постиндустриальное общество" - это общество, которое переходит от производства материальных объектов - товаров, механизмов - к производству информации. Так считал и Даниэль Белл, сделавший популярным этот термин. По Беллу, главным источником богатства и власти в постиндустриальном обществе выступают не машинные, а интеллектуальные технологии. Знания и права на них, выраженные в патентах и торговых марках, оказываются куда дороже технологических линий. А если верить Ковальчуку, в постиндустриальном обществе почти ничего не изменилось - мы продолжаем копировать человека и природу, правда, при помощи других материалов - не из кремния и железа, а из белков. Но в целом мы продолжаем алхимическое познание.

М.К. Мы изучаем человека и пытаемся скопировать некоторые его свойства . Но это всего лишь способ адаптировать нашу цивилизацию к живому миру, как он был задуман изначально.

Все алхимически точно. Нужно сделать цивилизацию подобной миру, "как он был задуман изначально". Задуман кем? В отличие от Михаила Ковальчука, у меня нет доверительных отношений с Господом Богом, мне Он не сообщал, как все это было задумано.

Современная цивилизация - цивилизация аналитическая. Мы разнимаем мир на части, чтобы понять действующие в нем принципы, а потом пытаемся собрать в целое заново. Так мы познаем мир - познаем конструктивно. Но это трудный путь, потому что необходимо предъявить конструкцию и метод ее построения, которым могут воспользоваться другие.

Я очень не люблю слово "междисциплинарный", которое так нравится Ковальчуку. Дисциплина она дисциплина и есть, тем более если она научная. Между дисциплинами существует только хаос, хаос непознанного. Конечно, может развиться новая наука, которая на более глубоких и общих принципах объединит две научные области, казавшиеся далекими. Но для этого нужно что-то большее, чем называние набора разнородных явлений словом "нано". Это похоже на "междисциплинарную науку", которая исследует яблоки и теннисные мячи, потому что они примерно одного размера.

Чем замечательна алхимия? Ясностью задачи, которая проста, как формулировка великой теоремы Ферма. Счастье и бессмертие всем, и пусть никто не уйдет обиженным. Неужели вам жалко двести миллиардов рублей для счастья сограждан? Не жалко. Но у простых и ясных задач бывают невероятно трудные решения (а часто решений просто нет). У алхимиков была надежда - надежда на Бога. Наверное, современные ученые тоже прониклись этой надеждой. Вот только Бог не открывает свои тайны по команде человека.

 

[1] "Итоги", номер 24 (574) от 11 июня 2007 года. Фотография Михаила Ковальчука украшает обложку журнала. Интервью озаглавлено не без претензии: "Нано домини" , что можно перевести с латыни примерно так: "Это Нано, Господи!".

[2] “Под руководством минералогов Рудольф собрал «Кунсткамеру» — коллекцию драгоценных камней и минералов различных регионов. Император занимался также различными «оккультными науками», в частности, пытался найти философский камень. В то время граница между астрономией и астрологией, минералогией и алхимией ещё была нечёткой”. Википедия. В наше время, судя по всему, граница опять становится нечеткой. И как не вспомнить: Михаил Ковальчук на протяжении многих лет был директором Института кристаллографии РАН (1998—2013) См. “Михаил Ковальчук - физик и лирик кристаллографии”. Вот такая конвергенция получается.

PS. При попытке сослаться на публикацию колонку в “Компьютерре” http://old.computerra.ru/magazine/339814 - выдается сообщение об ошибке.

Иллюстрация: Михаил Ковальчук на встрече с президентом РФ Владимиром Путиным. 15 декабря 2015 года. Источник: kremlin.ru

Комментарии

Мандельштам, Ломоносов, Фаворский: Ломоносовская наука в «Стихах о неизвестном солдате»
В "Стихах о неизвестном солдате" Мандельштама некоторые образы не получили убедительного объяснения. Это образ жирных созвездий (чаще всего возводимый к космологии Гурджиева, для которого бытие плавае...
Наука
Вообразите, светится экран черно-белого телевизора в углу темной комнаты. Лицо мужчины крупным планом. Очень близко. - Вы понимаете теорию относительности? - спрашивает кто-то за кадром. - Думаю, по...
Гельмгольц в богословии
«Система философiи» о. Серапиона (Машина), вдохновившая Павла Флоренского на создание «Опыта Θеодицеи» -- редкий случай философской системы, в которой Gestalt всегда предпочитается Bild’у, а эйдос -- ...
Доктор Тульп Винфрида Г. М. Зебальда
В начале «Колец Сатурна» Винфрида Зебальд загадочно говорит о том, что «Урок анатомии» отвечает желаниям самого общества выйти из тьмы на свет. «Оно (вскрытие) было важной датой в календаре тогдашнего...