Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form


О русской морской республике

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 1783
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

В юности я иногда придумывал себе судьбу и переселял себя в другое время. Такую «сказку для никого» я припомнил, читая первую часть романа Кирилла Еськова «Америka».

О русской морской республике

Я происхожу из старинного княжеского рода. Я родился в 20-е годы XVIII века и буквально брежу Дальним Востоком. Сижу в Петербурге и думаю – о далеком океане, о котором почти никто почти ничего не знает. Я люблю большие корабли и огромные морские пространства – не Маркизову лужу, даже не Балтику, а тот далекий океан, который никогда не видел.

Я богатый человек, и на все свои средства организую большую экспедицию на Дальний Восток. Прихожу к императрице, а она мне говорит: «Благословить – благословлю, а денег и солдат не дам. Ты уж, князь, не обессудь. Дело ты затеял безголовое – вот своей головой и именьем и рискуй. А у меня и в Европе дел полно, и казна пуста. А воевать надо». Я целую пухлую ручку.

Захожу в Академию наук, мне Эйлер собирает все карты, какие есть и говорит: «Только ты, князь, не шибко-то на эти карты рассчитывай – они ведь, положа руку на сердце, никуда не годятся». «Ну, черт с вами, - думаю я. – Поеду». И целый год со всем скарбом, дворней, наемными солдатами, немцами и три сотнями казаков – главная моя ударная сила, - чуть ли не ползком двигаюсь на восток, пока не добираюсь до укромной бухты, которую укрывает от штормов мыс, уткнувший в море, как огромный дракон.

Я называю бухту Золотой рог. Казаки мои поначалу бунтуют, но после того как я проявил свой крутой нрав – двоих повесил, одного шпагой заколол, утихомириваются до времени. Мы закладываем первый форт - Петровосток. И начинаем строить корабли. И спускать их на воду. Проходит год.

Казаки начинают роптать: «Когда мы разбогатеем и назад вернемся?». На что я им отвечаю: «Никогда. Будем учреждать торговую компанию, вроде Ост-индской поскольку двигаться будем дальше – прямо на Ост через океан». Кто-то убежал, а кто-то и остался.

Китайцы, корейцы приплывают в мой городок, появляются фактории. Начинаем распахивать землю. Первый хлеб собираем. Но кормит нас не земля – нас кормит море. Город мой растет.

Поначалу китайские чиновники, смотрят на мой городок сквозь пальцы – и мне удается откупиться от них пушниной и золотом. Но положение становится все хуже и хуже. Без Китая я не могу – там все, что мне нужно для кораблей – железо для пушек, парусина.

Шансов у меня почти нет, я понимаю, что без русской армии мне мой Петровосток не удержать. И тогда я пускаюсь во все тяжкие: мои корабли под японскими флагами входят в порт Нанкина, поджигают торговый флот, стоящий на якоре, и уходят, скрываясь в тумане. Китай начинает готовиться к войне. Я занимаюсь голимым пиратством – граблю и сжигаю китайские корабли и делаю вид, что это японцы. В Пекин прибывает посланник японского императора, и говорит: Япония закрыта от мира и в китайские воды ее корабли не входили. Но император не верит: как же так, говорит, ты запросто приплыл, а у меня каждый день корабли горят, и уже не только в море, но и на реках. Посланник клянется, что Япония не причем. Ему не верят.

Китай готовит вторжение, тут в Пекин приезжаю я, и через знакомых китайских купцов, попадаю к императору. Прошу его о покровительстве, и предлагаю свою помощь в войне с Японией. У меня уже приличный флот – не столько торговый, сколько пиратский. Император так зол на японцев, что встречает меня благосклонно. Начинается война. Тяжелая, морская война. Да ведь кому война, кому мать родна. Торговать нельзя – зато грабить самое милое дело.

Попытки высадки китайского десанта на Японские острова ни к чему не приводят. Мощная самурайская армия сбрасывает китайцев море. Сжигает корабли. В Пекине при странных обстоятельствах умирает император. Ходит упорный слух, что его отравил сын и наследник. Вся эта заваруха мне на руку. Мне надо выиграть время, чтобы перенести свою столицу подальше на восток. Я все еще не верю, что мне удастся удержать мой первый город.

Из Петербурга прибывает морской офицер – князь Владимир Шаховской с почтой от новой императрицы. Говорит: пора бы и честь знать, что-то ты здесь сам-с-усам – налогов не платишь, в столицу уже десять лет носа не кажешь. Да еще и в войну ввязался. Ты что – говорит – самовластный правитель? На что я ему отвечаю: хочешь – оставайся, вместе будем строить русскую республику, вроде перикловой Аттики, а хочешь, передай в Петербург, что я в гробу их видал. Не вернусь ни за что, не хрен мне там делать, а здесь у меня работы невпроворот.

Он задумался. Походил, посмотрел, по округе поездил, вышел в море, увидел против солнца летящего почтового голубя, и сердечко-то защемило. Простор немереный. И сам себе голова. Остался и стал моей правой рукой – губернатором Петровостока.

Продолжаем, благословясь. Второй город закладываем – но уже на Аляске. Закладываем вторую верфь, третью, четвертую. Спускаем корабли. Население лихое: беглые каторжники, казаки, китайцы – больше всего мой город напоминает пиратскую столицу – не Петровосток, а Северная Тортуга.

Схватываемся насмерть с русскими передовщиками с Амура и Камчатки. Делим Алеуты. Смерть. Смерть. Смерть. Русские режут русских, как баранов. Русские режут алеутов и чукчей. Чукчи режут русских. Алеуты гибнут как каланы.

И все-таки я дождался, новый китайский император решил навести порядок на подвластных землях. Петровосток удалось отстоять, только потому, что император неверно оценил мои силы. И опять мне повезло, в Китае – восстания и войны, по счастью пока не со мной. Я строю корабли. Открываю новые фактории. Закладываю города по всему западному, северному и восточному побережью океана. А в Калифорнии растет виноград…

Тогда Китай выдвигает против Петровостока уже настоящую армию. Почти все его корабли удается сжечь на подходе к городу прямо в бухте. Шаховской. Я в это время на Алеутах. Китайцы, вернувшиеся из этого ада, плачут и говорят, что, когда они приблизились к городу, в бухте вспыхнула вода. Им не верят. А напрасно. Правда, горела не вода, а нефть, разлитая по воде.

После мирных переговоров в Нанкине, я соглашаюсь принять вассальное подданство, платить Китаю дань и клянусь не грабить китайские корабли. Интересно, как тогда будет жить моя веселая пиратская столица? Ко мне все чаще являются визитеры из Петербурга. Послания звучат все строже. Чувствую, что терпение – уже у новой матушки императрицы - не железное, а мне только не хватало войны еще и с Российской империей. И я решаю ехать в Петербург, чтобы договориться, о том, на каких условиях дальше будет жить мое вольное Дальневосточное княжество…

Конец века. Я стар, как патриарх. Я сижу под мраморным портиком огромного дворца. Передо мной плещется теплый океан. Ступени спускаются прямо к воде. Во время шторма вода заливает мраморный пол и подкатывает к моим сандалиям. Моя столица теперь на Гавайях. Мой верный друг, бессменный губернатор Петровостока умер. Я переименовал город.

Мне везло всегда. Я успевал вывести свою страну из-под прямого удара, чтобы один мой противник поразил другого. Я всегда балансировал на лезвии ножа, рискуя разбиться вдребезги. Я знаю, что все мои противники ненавидят друг друга, и стараюсь не мешать их ненависти. Но с годами они все сильнее ненавидят меня, и их ненависть скручивается в тяжелый жгут.

У меня сильнейший флот на севере Тихого океана, но главное, что у меня есть - самые быстрые корабли и почтовые голуби. Это позволяет быстро оценить ситуацию и перекинуть эскадры на самое опасное направление. Так можно отбиваться от значительно превосходящих сил врага.

Мои флаги можно встретить во всех портах мира. Шкура белого медведя дороже золота. Эти шкуры покупают короли и принцы крови.

На гербе моей страны – белый парус, на котором летящий золотой голубь.

Города как бусины нанизаны на береговую линию. Мне удалось удержать Приморье до самого Амура, захватить Камчатку и Аляску, закрепиться на американском побережье с самого севера до Калифорнии, проникнуть на юг до Полинезии. Но мне не легче, а все труднее. В Америке теснят испанцы, в Приморье – Россия. Все время что-то замышляет Китай. Мои корабли все чаще сталкиваются с английским и французским флотами. Но воевать со мной трудно. Я узнаю об угрозе со скоростью полета голубя, и могу перебросить моих моряков в опасное место быстрее, чем противник опомнится. Мой флот поджигает вражеские корабли и блокирует высадившийся на берег десант.

Передо мной стоит бронзовая статуэтка голубя. Это тот голубь, который прорвался сквозь страшный шторм и принес весть о гибнущей флотилии. Ее удалось спасти. Голуби сделали мою страну великой морской державой. Они связали ее воздушными путями. Я всегда платил за них не скупясь. Когда мне принесли голубей, способных пролететь над океаном 3000 верст, – я перенес свою столицу на Гавайи. И начал колонизацию южных островов.

Я очень устал. Завтра я приду во Дворец согласия и отрекусь от власти. Мое диктаторское правление, длившееся 50 с лишним лет, кончилось. Теперь здесь будет республика, о которой мы с Шаховским мечтали. Русская республика, в которой русских, дай Бог, каждый пятый. Морская республика - страна моряков, рыбаков и охотников на моржей и каланов, людей, которые рождаются из морской пены и находят покой на морском дне. Людей, жестоких к врагу и безжалостных к себе. Людей, родившихся свободными и готовых за эту свободу отдать жизнь.

Дворец увит виноградом. Я еще раз перечитываю свое отречение и подписываю его.

Я много воевал, еще больше лукавил. Я был неверным союзником и коварным вассалом. Я предавал безо всяких сомнений. Я был жестоким диктатором. Я укрывал воров и морских разбойников. У моих сокровищ запах крови. Но я строил корабли – самые быстрые и красивые корабли на всем океане. И мои голуби сейчас летят над океаном.

И может быть те, кто примет у меня власть, сумеют распорядиться ею правильно и мудро. Я бы очень хотел в это верить.

Дальше по сюжету должно случиться какое-то несчастье, уж чего-чего, а покоя я не заслужил. Во Дворце согласия меня зарежут как барана или как Цезаря. Но пусть это останется за кадром. Да это и вполне реалистично, о том, как меня убивают, я рассказать не могу.

Комментарии

No post has been created yet.