Новые православные отмечают старый
Новый год,
Как, впрочем, и до обращенья.
Земля не прекращает обращенья,
И снова ничего произойдёт.
Ну нет, уже произошло чего,
Уже как минимум четыре года
Земля бежит не по своей оси,
И если это не твоя свобода,
То не твоё и это торжество.
Спаси
Не то, что бьёт меня на Спасской,
А то, что изнутри меня пробьёт.
Спроси холодный ветер усть-январский
Меня, не подскажу ли, как пройти,
Я подскажу, что время или йод.

 

 

***

Похожие, как жажда и вражда,
Как молотьба и свадьба,
Ты выбираешь тени возле лба,
Когда
Хотела стать бы
Никогда.

Голодный год протянется сквозь трубы,
Хороший голос, гулкий коридор;
По городу проходят лесорубы,
Как ледорубы ходят подо льдом.

Нет, подо лбом. Нет, в тех лесах он встанет
Весь недостроенный, как фраза в языке
Чужом и недоученном, как танец
Зрачка в ещё одном, невидимом, зрачке.

 

***

– О чём ты думаешь, огонь?
– Я думаю о том,
Кто станет лестницей.
Потом
Спроси у всех живых теней,
Потом – у неживых,
Кто станет лестницей в огне,
Отбросив горький жмых.
Здесь бы уместнее сказать,
Что он не кто, а что,
Поскольку сквозь грудную кость
Проходит долото,
Но это сняли с языка,
И щёлкал, как затвор,
Кого бы после ни искал,
Сам фоторепортёр.

 

***

Вся наша жизнь провалена в кармашек
Меж скалок-складок, между малых скал,
Как будто тоже из
Твоих замашек,
Как из промокашек,
Которые
Ты не прикладывал, а просто так листал.

Заветом между
Мною и Землёю
,
Как в Суперкниге, как в программе
Детский час,
На всей земле, где выстояли двое,
Не стала радуга, а только началась.