Он глядит на нас снизу, во все свои темные глаза.
На наши хрупкие лодочки, как мы ведем их
По подвижному лицу его, как садится на лист камыша стрекоза,
Перелетая из Захарова в Большие Вяземы.
Этот пруд привык к своему небогатому дну,
Сменил тысячи поколений кувшинок и насекомых.
Множество разговоров подслушал, послушно отражал лица и пил по ночам луну,
Лежал подо льдом, крепко скован.
Но был один человек, пруд сохранил его отражение,
Спрятал на дне за камнем, там где спускается к воде вербейник.
Он стоял очень подолгу на маленькой лодочной пристани,
Всматривался в воду так пристально,
Что, казалось, видит не воду, окно,
И в пруду исчезало дно...