Было вращение и полет и крик. Его крик в замкнутом небе. Потом удар и тишина. Он очнулся в вязкой луже. Вокруг лежали крупные вогнутые куски скорлупы. Он повел головой из стороны в сторону, определил направление, встал, сначала на все конечности, потом только на тонкие нижние, открыл наверх рот и закричал. Она отозвалась. Она ждала его. Он полез на зов, держась всеми руками за холодную пупырчатую ось. Он прижимался к чугунному стержню, обдирал последнюю младенческую слизь о штыри, терял кожу, истекал горячей красной слизью, застывающей на ветру в густую плотную корку, в новую кожу.

Голова кружилась, словно ось вращалась с немыслимой частотой. В глазах крутились искры, звезды, светящиеся спирали. Он должен был держаться за перекладины. Лабиринт оказался простым и линейным, и на пороге ждал тот, кто хотел помешать ему. Тот влез в мохнатую шкуру, чтобы напугать его, вцепился всеми конечностями в обод колеса, вращающегося перед ее логовом. Старый глупец! Старые высохшие кости рассыпались, едва он прикоснулся к ним, разлетелись пылью за холодные звезды. Она ждала его. Была мать, стала невеста, будет жена, да хоть внучка. Для него – притяжение в глубине пещеры. Она звала его – ее тяжелая грудь, бедра, лоно, мягкие белые крылья – она звала его и он пришел, вошел к ней, вошел в нее. Сердце разорвалось оглушительным звоном, нескончаемым, долгим, счастливым. Потом настала тишина. Он смотрел на нее, спящую в мягком гнезде. Ее веки чуть подрагивали, слюнка слюны вытекала из уголка клюва, перья на щеке шевелились от легкого дыхания. В глубине ее лона стучало сердце их сына. Он защитит их, защитит от всякого, кто захочет ворваться к ним. Он поднялся, поцеловал ее нежно, в лоб, в уголок глаза. Ее слеза оставила долгий соленый след на его языке. Пятясь, продляя последний взгляд на любимую, он вышел из пещеры. Влез в мохнатую шубу, ухватился всеми руками за распорки на ободе. Он выстоит. Хоть всю жизнь провисит здесь, вращаясь среди звезд, чтобы защитить их, пока созревает в недрах ее тела прекрасное новое существо. Он выдохнет, почти с облегчением, когда белое яйцо пролетит, вращаясь, сквозь него.

С наступающим!