А когда они окончательно разошлись,

от неё стали приходить странные письма;

смотри, писала она, это – собиратели конопли,

это они возвращаются в города и приносят

на плечах горячие растения,

заходят в свои дома, осторожно

переступая через черепах и старых,

уже слепых от старости тритонов;

 

каждое утро сквозь земляные полы их домов

прорастает камыш, из которого пастухи делают

странные духовые инструменты, звучащие в зависимости

от направления ветра;

 

и, выгоняя с утра стада, они

выпускают вперёд воздушных змеев и,

размахивая бамбуковыми жезлами,

будят оранжевые звёзды;

 

они говорят –

 

вперёд, наши старые боевые черепахи, вперёд,

выпутывайтесь из этой жёсткой травы, ломайте изумрудную листву, за нашими спинами, за нашими голосами

обязательно придут наши дети, они ещё дойдут до конца бесконечных полей, в которых нам суждено умирать

от лихорадки и старости, так что вперёд, вперёд, на голос воздушных змеев, на движения ночных животных,

на тени умерших, которые не могут продраться сквозь нашу густую траву.

 

Смотри, писала она ему,

всё, что сбылось и всё, что сбудется,

всё, что тебе мешает и что делает тебя сильней –

всё это в руках неизвестных тебе чернорабочих,

наша большая реальность, с кофейнями и

кредитными банками, ждёт каждое утро

твоего пробуждения;

 

всё функционирует только в твоём присутствии,

всё заканчивается только вместе с твоей агонией,

всё это никогда не прекратится,

всё будет продолжаться бесконечно,

без конца и начала,

до самой смерти.

 

(Перевод с украинского Станислава Бельского)