На своей странице в Фейсбуке поэт и редактор Владимир Козлов написал: ««Шум времени» Барнса самый короткий роман, который я читал в жизни, но я жевал его мучительно долго. Как кусок холодной жесткой говядины».

Вышло так, что утром того же дня я взял этот роман о Шостаковиче в библиотеке. Прожевал и проглотил его быстро, и вот мои наблюдения над приготовленным Джулианом Барнсом блюдом.

«Шум времени» – не роман в классическом смысле. Но и не биография в классическом понятии жанра – тоже. Книга Барнса – размышления английского писателя о внутренних мотивах поведения, причинах тех или иных поступков русского композитора. Причем размышления эти подаются читателю как действительный внутренний мир Шостаковича, его думы и воспоминания.

Книга написана от третьего лица (“Дмитрий Дмитриевич подумал”, “Шостакович вспомнил”), но развития сюжета не происходит, героев как таковых нет, поэтому никто ни с кем не общается (все диалоги, если их выстроить в ряд, составят от силы две страницы текста), Барнс и герой его книги топчутся на месте.

Что дает эта книга? Поверхностное знакомство с биографией Шостаковича. С биографией недостоверной, скорее даже не биографией, а духом биографии.

Знакомство со стилем прославленного писателя Барнса. Только со стилем, потому что насладиться филигранностью сюжета, прочими вещами, ради которых мы читаем романы, не удается. Да и полигона для демонстрации своих умений Барнс не воздвиг: только начинаешь читать “Шум времени”, только втягиваешься в чтение, а “роман” уже и закончился.

Я бы сказал, что книга эта предназначена для западного читателя: он узнАет о Шостаковиче. А зачем читать “Шум времени” нашему брату? Узнать про факты жизни знаменитого композитора? Есть масса других, более достоверных источников. Насладиться Барнсом? У него есть книги потолще, те, за которые он премий наполучал.

“Шум времени” это дополнение к тому ЖЗЛ. Или пролог. Или увертюра.

В то же время книга нелишний раз учит читателя стойкости духа. Рекомендовать ее можно особенно отчаявшимся художникам (художникам в широком смысле слова).

“Вскоре после его возвращения в Москву журнал “Новый мир” опубликовал статью за его подписью. Из желания выяснить, каково же его собственное мнение, он прочел, что конгресс прошел в высшей степени успешно и что Госдеп в ярости отправил советскую делегацию домой раньше времени. “Я много размышлял об этом на обратном пути, – читал он о себе. – Да, вашингтонские заправилы боятся нашей литературы, нашей музыки, наших выступлений за мир – боятся потому, что любая форма правды мешает им устраивать диверсии против мира”.

И еще цитата, здесь в одном маленьком абзаце вся квинтэссенция книги Джулиана Барнса:

“Что можно противопоставить шуму времени? Только ту музыку, которая у нас внутри, музыку нашего бытия, которая у некоторых преобразуется в настоящую музыку. Которая, при условии, что она сильна, подлинна и чиста, десятилетия спустя преобразуется в шепот истории”.

Порции говядины оказалась недостаточно, чтобы ею наесться. Вкусовые качества – на любителя. А недовольным гостям на выходе из ресторана повар еще и сказал: “Но авторство этой книги принадлежит мне; если вам не нравится, читайте Элизабет Уилсон”.