Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form


стихи, проза, разное

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 2060
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

Фантасия пишет о Елене

Меня звали Елена. Я родилась на севере. У меня был муж и ребенок. Возможно, два мужа и много детей. Еще у меня были братья и только одна сестра. Пока шла война, я гуляла со старым Протеем по острову. Я бродила словно во сне, словно он опоил меня маковым снадобьем, среди развалин дворца, слушала пение птиц, а ночью – мышиный шелест, дальний собачий вой, трогала трещины в стенах. Я пыталась понять – это было так важно! – какие у них были лица? Как они одевались? Как выбирали мужей? Что стало причиной несчастья? Здесь не прошли ведь данайцы, аргосцы, ахейцы! Или прошли и здесь? Я пыталась увидеть, в пыли, в трещинах на полу, в палых листьях, угадать их судьбу. В линиях на песке я забывала себя.

 

Я пряду эту нить, черчу прутом на песке, я пишу в тишине эти строки. На третьем году войны у меня ничего не осталось, чтобы вспомнить путь, найти забытый браслет, связать нить, разорванную поутру, а где еще собирать мелкие камни, как не на Кафтиу-Крите, забытом, разрушенном, стертом с основания земли. Я брожу по призракам комнат, по площади, по слепым коридорам – вспоминая, творя наяву, замечая во сне, раскапывая и расчищая завалы, стены, груды песка, которыми землетрясение, время, ахейцы, микенцы, спартанцы, волны скрыли прекрасный дворец. Мне не прочесть его строк, не пройти испытание, не увидеть лицо Астерия. Протей ведет меня за руку, словно я снова ребенок. Я не помню, что случилось со мной,как я здесь оказалась, не знаю, сколько пробуду тут.

Я не знаю законов этого острова, не танцевала танец быка, не пела песню цариц. Порядок, который открывается мне, это порядок развалин. Не тот, который постановила Европа, не тот, которым в танце вела Пасифая, но я прохожу залами их дивного дома, касаюсь глиняных пифосов, плиток на стенах, рисунков, сметаю запахи тлена и старой лжи с имен матерей. Я кружу среди них и смотрю, как Эпиметей, смотрю все время назад. В прошлом мой муж, мой второй муж, Менелай, не любил меня. Никогда. Не любил. Иногда ко мне возвращается память, и я вижу себя словно на гладкой меди, словно со стороны.

Елена стоит на стене, обнимает мужа, глядя на приближающиеся корабли. Зачем они здесь? Прошло столько лет. Теперь у нее есть дом, семья, уважение женщин, зачем вспоминать ту ошибку, ничтожество, неудачный выбор... Сколько ей было лет, когда они появились, эти жадные руки? Восемнадцать? Шестнадцать? Ей было двенадцать, когда Тесей с Пирифоем ее украли из дома отца, или отчима, если правда, что красоту породить только боги могут. Но зачем нужны боги, если им безразличны слезы детей? Тесей ввел ее в дом, созвал город на пир, гости славили храбрость Тесея и долго считали, скольких мужчин он убил и скольких женщин брал в жены. Тогда я впервые услышала имя твое, Ариадна. Теперь на развалинах города, в котором ты родилась, я ищу твое имя, ключ к моему несчастью, судьбу нашего города, моего мужа, детей и мою. А тогда Тесей объявил, что я слишком худа, и ушел, поручив меня своей матери Эфре. Он хотел раздобыть жену и для друга, они с Пирифоем ушли и надолго пропали.

Как мы жили с Эфрой, пока братья меня не вернули, угнав в отместку старуху с собой? Она, когда-то делившая ложе с богом – впрочем, история темная – и Елена, дочь всемогущего? Гуляли по склону горы, у реки, где росла ежевика. Она вплетала зеленые ленты мне в косы. Пекла хлеб, стирала белье, сушила кислые ягоды, бормотала себе под нос, подмигивая правым глазом. Старуха знала мужчин? Пастухов, воинов, царей, героев? В прошлом была хороша? Навряд ли. Ей самой распорядился отец, когда подложил на ложе отца Тесея, а воспитывал внука, говоря, что дочь понесла от бога.

И Леда, мать четверых, ничему меня не учила. Сестра моя Клитемнестра, та хоть выбрала воина. Елена гладит свой новой жизнью тугой живот, плачет, прижимаясь к плечу супруга:

– Что им здесь надо? Чем я должна заплатить? Клитемнестра уже потеряла ребенка.

Парис ее утешает:

– Дорогая жена, не бойся злых дикарей, успокойся. Иди успокой детей. Наш брак благословен богами. Елена, погляди мне в глаза. Дорогая, ты в надежных руках. Ни о чем не волнуйся.

Память иногда ко мне возвращается, я вижу мачту, слышу крики мужчин, соленые брызги на коже, левой щекой, левым ухом я вжата в доску, надо мною дыхание мужа. Звезды бегут над черной прорубью паруса, как цветы на лугу, как девушки в танце. На глазах выступают слезы. Отчего разрывается сердце? От боли, от смеха, от горя, от безудержного счастья? Я вижу высокие стены, слышу – кричат, и вдыхаю гарь, запах крови, не знаю, что с моими детьми, в чьей крови этот меч, в чьей крови зрачки Менелая. Царапины на руках, чем больше колючек на кусте ежевики, тем слаще ягоды, а за шелковицей надо идти по ветвям, подальше от выщербленного ствола, в лес подальше от берега, тонет корабль, горят камень и конь, прялка, лук и стрела, лошадка из дерева. Шесть сочных ягод в детской руке, мама, кто мой отец? Мама, отчего ты молчишь, всегда ты не отвечаешь? Я грежу во сне или вправду вижу тебя, Протей? Сколько лет провела я с тобой в доме Ка Пта на острове Кафтиу? Ты опоил меня? Куда ты водил меня, с кем говорил? Я слышала, когда разум меня оставлял. Оранжевый шар погружается в волны, камни летят над стеной, крики мужчин, гарь и копоть. Потом корабль падает в омут. Только волны вокруг, черные волны, копоть и гарь.

Куда мы плывем, чье это дыхание, что за чашу ты подносишь к моим губам, Протей? Яд? Чаша по форме моей груди? Это, должно быть, прекрасная форма. Они говорили, красивее груди не создали боги. Помнишь меня, Протей? Афродита напела тебе мое имя? Парис? Тесей? Менелай? Кто дышит рядом со мной, над плечом, среди волн? Кто танцует со мной этот танец на скользкой траве, роса и цветы, солнце встает за дубами. Что ожидает меня? Афродита, кто позовет меня замуж? Он будет любить меня? Кто станет мне мужем?

По праздникам я ходила на рынок. Мама давала мне список, заворачивала монеты в тонкую кожу. Торговки на площади возвышались циклопами над спелым товаром, выглядывали из крепостей яблок, мешков орехов, карасов вина и масла. На первом ряду пахло фруктами, на втором травами, на другом – соленьями, рыбой, в дальнем ряду – молоком и кровью. Ноги оскальзывались в сладком ягодном соке у ближних рядов, у дальних в крови. Звенели крики и запахи, у меня начинался жар, рябило в глазах, гудели крупные мухи. Муха ползла кругами по разлитой по столу крови, оставляя дорожку позади кривобокого тела, сложены крылья, разрастается с каждым кругом, черная на свету, алые отпечатки ног, пока мясник, заметив мой взгляд, не опускал на нее тяжесть ладони.

- Подходи, молодая красавица, взгляни, какой виноград! Ягоды золото, гляди на свет, пробуй! Такое вино из него будет, в лучшую чашу налей, молодая Елена! Чтобы всякий, кто выпьет глоток, пьянел от любви. Бери гроздь, бери, сколько хочешь! Угости возлюбленного, счастлив тот, кто тебя обнимет!

Торговцы все улыбались, но мама уже научила меня не поддаваться лести и отсчитывать верную плату за виноград, за сыр, камбалу и дораду. Позади торговых рядов мастера точили ножи, топоры, правили сбрую, завязывали мелкие камни в узлы рыбной сети, чинили одежду. Голова набок к плечу, один взгляд на руки, на работу, другой поверх нее на девочек, проходящих мимо, мастера вплетали цветы между прутьев корзин, мешали краски для узоров на амфорах, наносили рисунки на глиняный бок, покрывали глазурью – бегущий герой, герой, сгибающий лук, два героя, сражающиеся на мечах, герой, побеждающий злого кентавра, четыре героя в погоне за девой...

...смеющиеся лучи над опустевшей площадью перед забытым дворцом, эхо стучит по призракам стен, бьется в ловушке каменных комнат, мышеловка, тупик, возвращается на прежнее место, не узнавая себя, обращается снова к себе со скорым вопросом, переспрашивает, отвечает. Отдельные фразы, слова, девичьи голоса, песня, танец над летящим быком, изгиб, спирали браслета, шелест упавших листьев, шепот...

Я знаю, последней здесь родилась Ариадна.

Привязка к тегам колыбельная Крит лабиринт

Комментарии

стихи, проза, разное
... ветер несет листья между колоннами, тени пляшут по штукатурке, в закатном пуху засыпает солнце, кто-то бежит по развалинам, крупная мышь, глаза сверкают из тени, линии, пятна на глиняной вазе, рис...
стихи, проза, разное
Фантасия пишет ...здесь нет прямых линий, нет ничего целого, ровного, ни одной гладкой поверхности, песок скрыл плитки с рисунком, стер голубую краску со штукатурки стен, камни оторваны от корней, зе...
стихи, проза, разное
Фантасия встречает Елену Я видела ее один раз. Мне было восемь, мы с мамой спешили домой. Она сидела на камне у ворот храма и рисовала круги, завитки в дорожной пыли. Когда мы прошли рядом с ней, ста...
Мост
Одоленцы Неотступное чувство Китая - муравейник в сосновом лесу... Первый снег оседает, не тая, как следы реактивного Су. Перелесок разлапистым гризли, любопытствуя, встал на дыбы, Исчезают неясны...
стихи, проза, разное
Елена думает об Ариадне Когда рогом коровы из соленой сбитой постели, мокрые простыни, раскаты прибоя, выныривает из восторгов пены луна, я выхожу на гладкую плиткой террасу дворца на Кефалийском хол...
стихи, проза, разное
Ариадна вспоминает женщин своего рода: свою мать Пасифаю, тетушку Кирку, бабушку Европу В этой комнате стены обиты тканью цвета желтка, на одной из стен – прямоугольник более светлой ткани. По ткани ...
стихи, проза, разное
Ариадна говорит голосом Пасифаи Радость хозяйки, узнавшей, что через день повстречает сестру и дочь сестры, проросла в приготовления к пиру, сорок блюд на восьми столах: пирог из драгоценных яблок, в...
стихи, проза, разное
Кирка встречает Медею Девочка моя, это ты? После стольких лет я вижу тебя. Я так рада. Зайди ко мне в дом скорее. Уплывают в Лету прошедшие годы. Это твой сын? Как его имя? Гера, будь благосклонна к ...
стихи, проза, разное
Ариадна вспоминает Пасифаю Намочи в слюне палец, проверь ветер – уже начинается праздник, солнце восходит над пашней, звучат лиры и флейты, над залежной землей рождается танец быка. Я, Пасифая, пройд...
стихи, проза, разное
О Медее расскажет Медея Две бабочки свиваются в танце над ворохом листьев, скрывающем линии на куске штукатурки, сухие тени по голубой черте, на стене на уровне глаз, в пыли под ногами. Идти по разва...