Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form


Теофагия

Добавлено : Дата: в разделе: Кино
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 1875
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

«Почему аборигены съели Кука? – Чтоб сильным, смелым, добрым стать, навроде Кука!» Именно такая история приключилась с героинями фильма датского режиссёра Николаса Виндинга Рефна «Неоновый демон» (2016). Манекенщицы Сара и Джиджи до рези в глазах позавидовали естественной красоте и неожиданному успеху на подиуме юной провинциалки Джесси (Эль Фэннинг) и решили, что есть очень простой и действенный способ не только избавиться от непрошеной соперницы, но и завладеть её неповторимым очарованием: съесть её.

 

Обряд поедания божества, или теофагия, появился в глубокой древности. Первобытные люди считали, что таким образом они присваивают себе качества верховного совершенного существа. Именно в этом был изначальный смысл человеческих, а позднее животных жертвоприношений. Прекрасный юноша или животное без изъяна почитались некоторое время в качестве воплощения бога или тотема, а потом их убивали и поедали всем племенем. Христианское причащение подняло эту доисторическую практику на мистический уровень, говоря о пресуществлении хлеба и вина в плоть и кровь Христову, но по сути осталось той же самой теофагией.

В цивилизованном обществе мы уже тысячелетия не едим людей, чтобы обрести их идеальность. Многовековой запрет на такого рода действия настолько глубоко засел в нашем сознании, что нам трудно представить себе что-либо более ужасное, нежели каннибализм. Подобные обычаи кажутся нам сегодня настолько абсурдными и противоестественными, что могут быть рассмотрены только в юмористическом аспекте, как, скажем, в песенке В.Высоцкого «Почему аборигены съели Кука?» или в сцене из «Пиратов Карибского моря», где дикари собираются изжарить капитана Джека Воробья «из большого уваженья». Поэтому жуткая метафора «Неонового демона» вызывает у зрителя почти физическую реакцию отторжения.

Страшная гибель наивной 16-летней девочки, приехавшей на завоевание Лос-Анджелеса, предрешена в самом первом кадре фильма. Приятель Джесси делает с ней серию фотографий для представления в модельные агентства – на этих снимках девушка изображает очень декоративный, эффектно залитый густой кровью труп. Настоящая смерть Джесси будет выглядеть не столь живописно, но и в этой сцене нельзя не заметить режиссёрского любования агонией. Гибельное дыхание обречённости чувствуется в каждой детали фильма. Влюблённая в Джесси визажист Руби подрабатывает макияжем трупов. Видимо поэтому некрофилия не кажется ей чем-то запретным. Дом, где она живёт и где произойдёт тошнотворный акт людоедства, уставлен чучелами животных.

В фильмах Николаса Виндинга Рефна зло не является одним из элементов мира, а растворено в каждом его проявлении. За ним можно наблюдать, ему можно подчиниться, им можно даже любоваться, но противостоять ему невозможно. В предыдущей картине режиссёра «Один Бог простит», слоганом которой была фраза «Время встретить дьявола», овладевающие героем запредельная ярость и бесчувствие словно исходят из враждебной тайской реальности, источающей жестокость. В «Неоновом демоне» зло проникает в мир сиянием искусственного света, в чьих лучах обычные девушки становятся неземными созданиями, которыми восхищаются зрители дефиле.   

Популярный фотограф Джек Макартур, снимки которого должны сделать Джесси знаменитой, ставит её, как в пустоту, в слепящий неоновый свет. Девушка давно заворожена этим могущественным мерцанием, способным превратить её в кого-то другого, придать её унылому существованию сверкающий смысл. Ещё в детстве большой глаз луны представляется ей софитом, выделяющим её из окружающего обывательского мира. Катаясь в машине со своим приятелем Дином, она нежится в лучах ночных фонарей, словно питаясь их бледным свечением.

Слово «демон» греческого происхождение и знакомо нам из «Диалогов» Платона, где демоны или даймоны не несут ещё христианской коннотации служителей зла, а, скорее, ассоциируются с человеческой душой. Но неоновый демон Рефра, несомненно, дух зла – это сам свет ламп, освещающий манекенщиц на съёмках, проникающий в них и изменяющий их природу, превращая в чудовищных кукол. Этот свет и есть то враждебное и смертельно опасное присутствие, которое воплощает пума, ворвавшаяся к Джесси в номер.

Во время первого же показа, в котором принимает участие Джесси, с ней происходит кардинальная трансформация: в подсвеченных зеркалах, служащих для неё ориентиром в тёмном зале, девушка видит только собственное отражение, в котором она с удивлением узнаёт и одновременно не узнаёт себя. Зазеркальная Джесси вовсе не похожа на скромную провинциалку: она восторгается собственной красотой, целуя множащиеся отражения. Неоновый демон пронизывает душу девушки, превращая её в мифологического Нарцисса, страстно влюблённого в самого себя. Её больше не интересуют романтические отношения с Дином и не заботит зависть товарок: «Я не хочу быть такими, как они, – гордо говорит она. – Это они хотят быть такими, как я!»

Первое выступление Джесси оказывается поворотным моментом, после которого несколько условное повествование окончательно теряет реалистические черты, приобретая отчётливо фантастический характер. Пурпурная цветовая гамма, нарочито замедленный ритм и минималистская музыка Клиффа Мартинеса усиливают ощущение, что мы попали в зыбкий мир болезненной галлюцинации, отдалённо напоминающий стилистику «Господина оформителя».

Вернувшись с показа, Джесси видит кошмарный сон, в котором она становится жертвой извращённого насилия. Очнувшись от этого жуткого видения, Джесси слышит крики из соседнего номера. Но действительно ли она проснулась и стала свидетелем преступления или она просто отстранилась от нестерпимого ужаса происходящего и представила себе, что это происходит не с ней? Длинный план с многозначительно долгим отъездом, в котором мы видим Джесси, прижавшуюся к ставшей вдруг полупрозрачной стене мотеля, позволяет предположить, что всё остальное повествование является лишь предсмертным бредом девушки, которую насилует хозяин придорожной гостиницы (Кеану Ривс), где она имела неосторожность остановиться. А, может быть, это погибает та простодушная малолетка, не подозревавшая о соблазнах и опасностях мира, в котором хотела преуспеть, и погубленная, как и героиня «Чёрного лебедя», своим зеркальным двойником?

Отражение и тень, которые многократно появляются в фильме, намекают на тему раздвоения, отказа от части собственной личности. Сара и Джиджи отрекаются от своей природной внешности, претерпевая множество хирургических операций, а Джесси вынуждена превратиться в тот идеальный образ, который внушает ей неоновый демон, или погибнуть. Одержимая демоном красоты и всеобщего преклонения, Джесси словно искажает весь окружающий её мир: глянцевые красотки Сара и Джиджи обретают отдалённое сходство с взбесившейся хищной пумой, каким-то образом забравшейся в комнату Джесси в начале фильма, как бы предрекая трагический финал. С этого момента гибель Джесси становится неизбежной.

С гипертрофированным отвращением фильм изображает мир fashion-индустрии, в котором не осталось места ни для чего человеческого. Однако, где-то со второй половины история перестаёт быть только жёсткой сатирой на модельный бизнес, высасывающий все соки из молоденьких девушек, для которых предел старости это 20 лет, а пластические операции приравнены к гигиеническим процедурам. Сложная образная структура фильма наводит на мысль о том, что «Неоновый демон» разоблачает отвратительный, бездушный характер всей современной цивилизации, пожирающей самых прекрасных и чистых своих отпрысков и позволяющей торжествовать хищным адептам искусственности.

В финальных кадрах снятая со спины, но легко узнаваемая Джесси – та Джесси, которой ещё не овладел неоновый демон, – уходит в глубину кадра по иссушенной земле, словно единственное, истинно живое существо в мёртвой вселенной.

Комментарии

«Кто выйдет эту роль сыграть всерьёз, того ещё не зная»
В истории каждой страны есть такие периоды, к которым бесконечно возвращается национальное сознание в поисках самоидентификации: это события, расколовшие народ и отрезавшие пути к прежнему. Для нас та...
Привидение в кресле
Есть фильмы, которые обсуждают все. Они могут нравиться или раздражать, но никогда не будут пропущены. И есть другие произведения, не находящиеся на пике общественного внимания, но вызывающие на глубо...
Ноль должен быть равен ста процентам! Гиллиам и Пелевин
Идеи путешествуют по человеческим мозгам совершенно непостижимым образом. Нередко бывает, что никак не связанные друг с другом произведения начинают резонировать в нашем сознании с такой силой, что ка...
Приквел «Властелина колец»
Почти сорок лет назад в новозеландском поезде ехал мальчик. Портативных гаджетов тогда ещё не изобрели, и мальчик читал толстую книгу. Описанный там мир совершенно заворожил его, и он решил – когда вы...
«Полголовы – яд, полголовы – свет»
Последние произведения больших мастеров окружены особой аурой. Фильм Алексея Балабанова «Я тоже хочу» не отпускает меня, заставляя снова и снова размышлять над прощальным посланием режиссёра – миру, б...
«Антонина, ты проснулась на неведомой планете».
В качестве самостоятельной дисциплины психология молода, однако имплицитно в религии и искусстве она существовала испокон века. И по-прежнему нередко фильм или книга способны легче пробиться к нашему ...
Время жить
Жизнь фильмов, как правило, эфемерна. Сильно привязанные к моменту создания не только культурным контекстом, но и техническим уровнем, произведения десятой музы быстро устаревают, безумно ускоряющееся...
«И на дне, и на поверхности сна»
В одном из интервью Ивана Вырыпаева упрекнули в том, что его фильмы проваливаются в прокате. Режиссёр хладнокровно парировал, что продюсеры, может быть, и несут убытки, но ведь есть ещё и Интернет. До...
Элегантная красавица Смерть
Некоторые писатели всю жизнь пишут одну и ту же книгу, режиссёры – снимают один и тот же фильм. С Ренатой Литвиновой, мне кажется, именно это и происходит. «Последняя сказка Риты» отражается в «Богине...
Доверие
Недавно мне случайно попался фильм, который в своё время был раскритикован настолько, что его даже номинировали на приз «Золотая малина» как худший римейк: «Сладкий ноябрь» 2001 года основан на более ...