Когда, чуть потрескивая, остывает батарея,

кажется — это твой домовой

теплую воду бреет

бритвой опасной

кривой:

мертвую воду – живой.

 

Звуки, скользящие тем скорее,

чем заостеннее слух,

падают, как срезанные вереи.

 

Капли рассыпались на ковре и

не собираются больше двух -

желтой звездой на щеке еврея,

переводящего дух

стрелками на часах - на время

зимнее, дабы условный вектор

был соблюден: чтоб трижды кричал петух

(или алектор),

прежде, чем свет потух

ночи — и солнечной тьмы прожектор

высветил каждому новый срок!

 

Бреет до гладкости синих щек

воду в окладистой батарее

маленький жиденький толстячок

 

могущий запросто, коль приперло,

вечности перерезать горло

 

и превратиться в сливной бачок.