Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form


Тыл. Глава 2

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 1959
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

   Марк Ленц был одним из немногих закадычных друзей Лутковского. Они познакомились на одном из литературных фестивалей, когда в гостинице их поселили в один номер. Сошлись они быстро. Широкий спектр общих интересов - от музыкальных пристрастий до литературных предпочтений - способствовал быстрому сближению. К тому же склонность обоих к мистицизму упрочила их дружбу, связав приятелей влекущими потусторонними разговорами. У Ленца ещё был один редкий дар, а именно – умение слушать. К тому же он сам так забавно вёл разговор, что даже самые бестолковые собеседники не перебивали его. Мысли он всегда выражал чётко и ясно, не напрягающим тембром, который так подходил к его внешности. Впрочем, выглядел он весьма прозаично. Средний рост, глаза карие, волосы каштановые. Все остальные детали тоже были весьма стандартны. Вот только прищур и живая полуулыбка выделяли его из каменных выражений большинства современников.  

 

Открыв дверь, Лутковский с удовольствием прислушался к шагам друга. Наконец к звукам тяжёлой поступи прибавилось тяжёлое дыхание Ленца, сразу, после чего появился и сам Марк. Друзья искренне обнялись и прошли в квартиру Владимира.

- Подхожу к твоему подъезду – цветы, с похорон явно – весело докладывал Марк – Подымаюсь наверх, по этой скорбной тропинке, а она ведёт всё ближе и ближе к твоим дверям. Подумал, грешным делом, что ты издох.

- А ты что не позвонил? Я уходить, между прочим, собирался.

- Телефон навернулся. Штаны вот отстирывал и забыл достать.

- После Донецка отстирывал?

- А? да, смешно – улыбнулся Ленц. – так почему цветы? Помер что ли кто-то?

- Да – откликнулся Лутковский – тут парнишка один с собой покончил. Вернулся с АТО и вот…

- Причина? – в упор спросил Ленц.

- Я же говорю, с АТО вернулся.

- Ну, мало ли людей с войны возвращаются, не все же так – ответил Ленц – может он вообще, из-за девушки. Он записку оставил?

- Не знаю.

- Ладно, бывает – равнодушно пожал плечами Ленц.

- Ты представляешь, иконами обложился перед смертью…

- И?

- «Золотой укол».

- В задницу? – усмехнулся Ленц.

- Мак, ты что?

- Да ладно – смущённо ответил Ленц – поднабрался там, так сказать казарменного юморка. Но не бзди, это пройдёт… я надеюсь.

- И я надеюсь – сказал Лутковский, внимательно посмотрев на друга. 

- Да, самоубийство, очень часто, это именно театральный жест... мол, запомните меня таким – Отвернувшись от взгляда Лутковского, сказал Ленц –  Самоубийца хочет, привлечь внимание к себе или к чему-то, причем в максимально жуткой форме, чтобы память осталась надолго. Мне знакомый криминалист рассказывал, что один из его клиентов камней наглотался.

- Как это камней?

- Не знаю, не пробовал.

- Ладно, но, этот тоже жутко ушёл.

- И что тут жуткого? – удивился Ленц

- Я же говорил – иконами обложился перед смертью и форму военную надел.

- Нежные вы тут ходите – почесал затылок Ленц.

- Но, согласись…

- Согласен. Вон, на тебе лица не видно от переживаний.

- М-да, запомнят надолго – грустно констатировал Лутковский.

- Ну, тогда, его и помянем? – предложил Ленц. 

   Лутковский недовольно оглянулся на друга. Ему показалось, что это было произнесено цинично, или, по крайней мере, несерьезно. Ленц перехватил этот взгляд. Улыбнулся. Резким движением свинтил пробку у бутылки и тихо повторил:

- Нежные вы здесь в тылу. Впрочем, и я не с передовой.

   Ленц постоянно ездил на передовую, но не в качестве бойца, а в качестве человека с неопределёнными обязанностями. Порой вообще было непонятно, что он там делает и кто, под каким гипнозом его туда пропускает. Он организовывал какие-то выступления, концерты никому неизвестных провинциальных знаменитостей, привозил в боевые части коробки с ненужным хламом, как-то плеера с проповедями американских пасторов и диски с записями духовной музыки, литературу сомнительного содержания и прочую раздражающую полиграфию. Впрочем, Ленц учувствовал и в организации обмена пленными. И при всём этом он всегда грубо высказывался о происходящем. Когда его конкретно спрашивали о политической позиции, он неизменно посылал вопрошавшего ниже пояса, причём направление «на» или «в» он не уточнял, тем самым оставляя возможность корреспонденту самому выбрать свою дорогу. Но, тем не менее, к Ленцу привыкли, так как человек он был комфортный.

   К слову сказать, он никогда не выставлял свои приключения в социальных сетях, как это делали многие его коллеги. Он был знаком со многими, так называемыми «лидерами мнения», но сам с иронией относился к подобной популярности. Собственной персоной, он редко появлялся в бесконечном сквернословии нынешних политических дебатов, но судя по редким комментариям, внимательно следил за этим полу похмельным толковищем. В общем, о Ленце можно было смело сказать, что он был интересующимся человеком. Вот и на вопрос Лутковского, что, мол, Ленц постоянно таскается в зону боевых действий, Ленц, пожав плечами, просто ответил: - «Из любопытства. Интересно».

   На кухонном столе нарисовался скромный натюрморт из бутылки водки и простой закуски. Друзья сели за стол, чтобы отметить встречу.

- Ну, за встречу – залпом проглотил свою водку Ленц.

- Давай – согласился Лутковский и тоже выпил. Повертев рюмку в пальцах, он аккуратно поставил ее на стол и, посмотрев на друга, сказал со вздохом.

- Что-то ты грубый какой-то стал.

- Я? – удивился Ленц – отчего же?

- Не знаю – пожал плечами Лутковский.

- Это всегда так, после походов и житья на свежем воздухе.

- Да нет, Марк.

- Что нет? Хочешь сказать, что изменения произошли в результате пребывания вблизи передовой? – Ленц улыбнулся – так я там не был, кстати, как и не было большинство расхаживающих по Киеву людей в камуфляже. Ну да ладно. Ты то, как здесь?

- Да так, занимаюсь фигнёй всякой.

- А конкретней? – настаивал Ленц.

- Да вот, задумал повесть написать, «Тыл».

- Это о чём же? – с весёлым удивлением спросил друга Ленц.

- По правде говоря, я и сам не знаю о чём.

- Это плохо.

- Да уж – согласился Лутковский – но вот не могу отделаться от этой мысли. Навязчивая зараза.

- Мысль действительно забавная, но я не о том – Ленц прищурился в сторону друга – Знаешь, Володя, по моим наблюдениям у тебя еще остались остатки совести, или зачатки ее. Тут еще надо разобраться. И вот занятия дурней, фигнёй и прочими литературными экспериментами, приводят к тяжёлым раздумьям, порой даже фатальным.

- Макс, так поэтому ты туда отправился?

- Не понял, по какому этому?

- Я про остатки совести.

- Ну, ты даёшь – Ленц хохотнул и почесал затылок – говорю же из любопытства. И вообще, люди с совестью опасны на войне.

- И в тылу – мрачно добавил Лутковский.

- Это ты о чем? – прищурился Ленц.

- О ком.

- Ну и о ком.

- Да вот, говорил же тебе, что сосед с собой покончил.

- А ну да. Лес рубят – кости хрустят. Ладно, идем покурим.

 

   Ленц решительно встал из-за стола и отправился на балкон. Лутковский пошёл за ним. 

Привязка к тегам Тыл

Комментарии

Тыл. Глава 1
   Олег Глота, вернувшись с фронта, несколько дней поил друзей под круглосуточным супермаркетом нерядовым алкоголем. «Нарядившись» до безоблачного состояния, он, смеясь и икая, рассказывал и...