Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form


«У бездны на краю растет трава»

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 2179
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

Впервые я услышал о Робере Десносе в 1981 году, когда работал в археологической экспедиции под Севастополем. Публика там собралась довольно разношерстная, и был там человек Миша. Ему было за сорок, он был церемонен и представлялся переводчиком, и нам - 20-летним студентам - казался глубоким стариком.

Однажды вечером у костра он сказал, что почитает свои переводы сонетов Робера Десноса.

 

Я запомнил на всю жизнь первую строчку: «У бездны на краю растет трава». Я был потрясен. Я не был уверен, что Миша читал свой перевод, эта же строчка есть и в переводе Ильи Эренбурга, но мне это и не важно. Я помню ее такой, как услышал тогда.

Горит огонь. Я подбрасываю дрова. Уже довольно прохладно по ночам. Конец августа. Миша сидит на земле у костра. Лысоватый, маленький в светлой рубашке с коротким рукавом. Смотрит на огонь. За его спиной темная южная ночь. Мы тоже сидим и лежим у костра. И слова, которые говорит человек, изменяют пространство и время. Да, действительно – у бездны на краю растет трава, иначе не может быть. Чудо этой строки в бесстрашно явленной беззащитности жизни, ее обреченности, но и в ее упорстве. Да, только так и возможна жизнь и только такой она и бывает – на краю бездны. И это очень серьезно.

Этот сонет Деснос написал в нацистском лагере, куда он попал по доносу как участник французского сопротивления. Когда Германия рушилась, его несколько раз переводили из лагеря в лагерь. Он в был Терезине – в Чехии, когда война кончилась. Там его узнал студент-медик - Йозеф Штуна. Деснос умирал от тифа, и в его последние дни Штуна был рядом – он и его подруга медсестра знали французский и могли общаться с Десносом. Штуна записывал последние стихи сюрреалиста, друга Элюара и Бретона, поэта, уже знавшего, что война кончилась, что пора возвращаться в Париж, где он встретит любимую Юки, чтобы снова писать стихи, и сочинять всякие веселые штуки, вроде истории про Фантомаса, которую ведь тоже придумал Деснос. Но ничего этого уже нельзя, потому что время твое вышло.

Деснос умер. Штуна его похоронил. Ничем больше этот студент-медик не знаменит. Так бывает: ты живешь трудной, своей жизнью, и вдруг в нее как молния попадает судьба великого поэта. И ты понимаешь, что ничего сравнимого в твоей судьбе уже не будет. И эта молния гаснет у тебя на глазах в лагерном бараке. И все. Что тебе делать? Как же дальше-то жить? Несоразмерность события разрывает твою биографию в лоскуты. И никак их уже не собрать. Ты и забыть этого не сможешь, и жить с этим невмоготу...

 

Через 35 лет после той памятной экспедиции, меня пригласили в жюри премии “Дебют”. Мне нужно было сказать несколько слов о замечательном поэте Владимире Беляеве (он и стал лауреатом “Дебюта”-2015). На память пришла эта строчка Десноса, и я, в частности, сказал: “Поэзия Владимира Беляева растет на изломе. Как говорил Робер Деснос – “у бездны на краю растет трава”. Вот эта трава и есть стихи Владимира Беляева. Его топос - это Царское село, где вокруг пушкинского Лицея стоят армейские казармы. Когда Беляев говорит, он все время оступается, он не дает читателю забывать о той бездне, на краю которой происходит речь. Постоянное присутствие этого провала – заставляет ценить мгновенье”.

 

Сегодня, когда я писал эти заметки, я решил все-таки посмотреть, как же эта столько лет хранимая в моей памяти строчка звучит не в переводе, а у самого Робера Десноса.

Я отыскал сонет. Вот он в оригинале

Sur le bord de l’abîme où tu vas disparaître,
Contemple encore la rose, écoute la chanson
Qu’autrefois tu chantais au seuil de ta maison
Vis encore un instant consenti à ton être.

Et puis tu rejoindras dans l’oubli tes ancêtres,
Ô passante ! Et passée avec tant de saisons
Tu te perdras dans la planète et ses moissons.
Ne va pas espérer pourtant un jour, renaître.

Une étoile filante, au fond des temps, rejoint
Maintes lueurs, maints crépuscules et maints points
Du jour au bord fleuve où tu te désappris.

La matière est, en toi, consciente d’elle-même,
Au loin l’écho se tait qui répétait « je t’aime »
Et le pur mouvement n’émeut plus nul esprit.

Дословно первые две строчки можно перевести примерно так:

У края пропасти, где ты скоро исчезнешь,
Посмотри на розу, прислушайся к песне…

Никакой травы - le herbe или la verdure - у Десноса нет, а ведь в ней-то - в траве - все и дело. Роза - это совсем про другое.

Значит эту строчку придумал сам Эренбург. И мой знакомый Миша, читал не свой перевод, а Эренбурга.

Илья Эренбург - поэт неровный, иногда его стихи откровенно слабые. Но иногда ему сопутствует настоящая удача, вот как в переводе Робера Десноса, который Эренбург сделал специально для свой книги “Люди, годы, жизнь”.

Вспоминая о своих встречах с Десносом Эренбург пишет:

О смерти я думал и ребенком, когда она меня пугала, и юношей - с двойным чувством ужаса и притяжения, но неизменно с романтическими прикрасами. Потом я вдруг понял: нужно мужественно подумать, связать смерть с жизнью.

И все же я никогда не начал бы того разговора, начал его Деснос, и начал неожиданно - не с мыслей о своем конце, а с длинных рассуждений о космосе, о материи. Он как будто обрел новую веру: «Материя в нас становится мыслящей. Потом она возвращается к своему состоянию. Гибнут планеты, наверно, гибнет и жизнь на других небесных телах. Но разве от этого мысль становится ниже? Разве временность лишает жизнь смысла? Никогда!..»

Недавно я получил исследование о поэзии Десноса, изданное Бельгийской академией. Автор, Роза Бюшоль, приводит неопубликованный сонет Десноса, написанный им в концлагере:

Взгляни - у бездны на краю трава,
Послушай песнь - она тебе знакома.
Ее ты пела на пороге дома.
Взгляни на розу. Ты еще жива.

Прохожий, ты пройдешь. Умрут слова.
Глава уйдет разрозненного тома.
Ни голоса, ни жатв, ни водоема.
Не жди возврата. Ты блеснешь едва.

Падучая звезда, ты не вернешься.
Подобно всем, исчезнешь, распадешься.
Забудешь, что звала собой себя.

Материя в тебе себя познала.
И все ушло, и эхо замолчало,
Что повторяло «я люблю тебя».

Этот сонет написан в той обстановке, когда ложь или поза бесполезны. Деснос видел газовые камеры, куда уводили каждый день партию заключенных. Размышляя в стихах о близкой смерти, он повторил то, что сказал мне в дни своего счастья. До чего он любил жизнь, друзей, Юки, стихи, Париж, красные флаги на площади Бастилии, серые дома!.."

Люди, годы, жизнь. Книга III. гл. 19. Вся эта глава - о Робере Десносе.

 

Но моя память сохранила строку Эренбурга неточно: у него "Взгляни - у бездны на краю трава", у меня - "У бездны на краю растет трава". Это еще один перевод - уже с русского на русский, аберрация памяти... Пусть так и остается.

 

На фотографии слева на право: Андрэ Бретон (André Breton), Робер Деснос (Robert Desnos), Йосеф Дельтейл(Joseph Delteil), Симона Бретон (Simone Breton), Поль и Гала Элюар (Paul & Gala Eluard), Жак Барон (Jaques Baron), Макс Эрнст (Max Ernst)

Комментарии

No post has been created yet.