Не успевая с текстом (ну, теперь-то я его уже дописываю - один из срочных), не поехала в Переделкино на встречу с Вячеславом Вс. Ивановым. Он-то, конечно, ничего не потерял от моего отсутствия средь многих, а я лишилась очередного крупного глотка жизни - и переделкинского воздуха, и переделкинских пространств, являющихся в снах наяву, можно даже глаз не закрывать, и переделкинских сосен (и стала, конечно, меньше на всё это - необретённое).

Не говоря уж о том, что человек очень значительный, и на него уже поэтому только стоило бы смотреть внимательно. В Иванове, по моему разумению, есть такая человеческая крупность, которая предшествует интеллекту и направляет интеллект. Таких людей - по крайней мере, известных мне - довольно немного.

Хождение же пешком от переделкинской станции до Пастернакова дома-корабля - долгое, долгое - имеет собственную ценность и не заместимо иными действиями. Даже чтениями не заместимо, хотя чего уж, казалось бы, интенсивнее. - Штука в том, что дословесное, досмысловое (типа того же хождения пешком от станции, которое среди прочего очень напоминает мне Челюху) - это плацента, на которой растёт смысловое и словесное, которая его питает. Словесное лишь мнит о своей самодостаточности, корни же его влажны, темны, глубоки. = В чувстве полноты жизни есть нечто такое, что создаёт зависимость от него, и сильную: его всё время хочется воспроизводить, даже в ущерб долгу и обязательствам, так пьяницы водку пьют (всего лишь иное средство достижения интенсивности, а что).

Фото Татьяны Алексеевой