Фото на пленке и на электронной матрице

При увеличении кадра элемент изображения (пиксель) становится квадратиком, на котором ничего не разглядеть, кроме смутных тонов. При дальнейшем увеличении он превращается в подобие квадрата Малевича, не изображающего ничего, но сохраняющего в своих пределах частицу изображения. Малый элемент удерживает образ и смысл картины. Отодвигается на время общий смысл мира, мы рассматриваем отдельный фрагмент, подразумевая, что он является составной частью кадра.

…Зерно на старой фотопленке. Отличие зерна от виртуального пикселя в том, что каждое фотозернышко имеет непредсказуемую форму. При большом увеличении отдельное зерно похоже на живое некое существо, его можно сравнить с насекомым, застывшим в капельке смолы. Каждое зерно имеет свой образ, дальше которого зрение человека не проникает, лишь фантазия может увидеть нечто похожее на маленькое облако.

 Иногда фотографы ради эффекта делают электронную фотографию «под зерно». Но это «невзаправдашнее» зерно. С настоящим зерном фото становится более индивидуализированным, объемным, в нем появляется нечто «живое».

В чем же «самость» зерна, его смысл? Где предел зернового «атома» изображения? В молодости я полагал, что этот предел заключается в качественной гэдэровской пленке с минимальной чувствительностью, позволяющей получать четкие изображения.

В любом случае из расплывчатых зернышек серебра (пикселей), которые «сами по себе», складывается оплодотворенное светом изображение. Возможно, в этом частица тайны старой пленочной фотографии.

На снимке: портрет девушки, 1982 г. При увеличении зерна переходят в квадратики пикселей.

Фото автора.