Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form


Конференция и некто, читающий Мамардашвили

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 1572
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

 «…сейчас у нашей молодежи почти что нет шанса …

и почти что нулю равна вероятность того,

что они смогут найти себя и не погибнуть,

духовно не погибнуть, раньше этого нахождения»

Мераб Мамардашвили, из интервью

 

     Королевские пятнадцать минут истекли дважды и пошли на третий срок. Пленарный докладчик, он же ректор, оказался заброшенным в министерство – структуру, непрерывно планирующую длительные непредвиденности. Организаторы мельтешили. Кто-то из них, совершая управленческий подвиг, взмахнул рукой, и еще один, местно-развлекательный, вариант спасения засветился на экране: «Университет в цифрах и диаграммах».

     Коробки актовых залов, названием себе льстящие и обманывающие, органически вобрали нездоровье распавшейся когда-то общественной жизни. Допущенная в этих коробках концентрация имитаций показывала, как легко человек укореняется в том, что стало довлеющим, но и довлеющее, ещё не став им и будто зная это человеческое свойство, подбирается, испытывает и вселяется, встречая радушный приём.

     Раздались аплодисменты и смех. В презентации о «цифрах и диаграммах» одна и та же картинка поработала дважды с разными подписями: на одной красиво росли зарплаты, на другой - показатели качества (эти незаконно въехавшие в университетскую жизнь чемоданные ярлыки). Мнимое властвовало.

     Сидящий рядом молодой человек, не старше второго-третьего курса, поднял объёмистый рюкзак, помял, повертел, подергал, соорудив что-то похожее на подставку для книг, и раскрыл бумажное создание, потрёпанное настолько, что вернее это было бы назвать просто стопкой страниц.

     Близорукость давно убедила меня, что в том, что нам дорого, мы способны узреть невидимый образ, по которому узнаем вещь, не видя еще деталей-подробностей. Необъяснимо. Перед глазами возник двойник с домашней полки самых важных книг, в таком же расклеенном состоянии, со специфической структурностью текста, держащего след свободной речи и мысли, когда-то родившейся на виду у сотен слушателей. Поставленный мною знак вопроса перед эпиграфом из Декарта:«…не искать никакой науки, кроме той, какую можно найти в себе самом или в громадной книге света», - и восклицательный, появившийся рядом после совершения трудами и повторами тех пятнадцати кругов, которыми Мамардашвили, как он сам, извиняясь, замечает, ходит вокруг феномена Картезия в попытке приблизиться к его тайне, не поддающейся при полном впечатлении ясности.

     -«Картезианские размышления»?

     Молодой человек кивнул и поднял к глазам (узнаю собственный жест) отделившуюся страницу. «Именно благодаря тому, что при этом была поставлена на карту жизнь, мы и можем наблюдать воочию удивительное пробуждение мысли в самом начале Нового времени, некий полет освобожденного человеческого ума. И нам выпадает великая привилегия (благодаря Декарту) ухватить, если сможем, конечно, то, что мы называем обычно рождением нового мира, пережить то, что впоследствии, и вечно, для каждого и для всех людей будет значительно».

     Середина девяностых. Работать приходилось не только в разных институтах, школах и городах, но и разных регионах. Автобусы, поезда, грузовики-попутки по прекрасным бетонкам. И небольшая, с тонкой обложкой книжечка. Она совпала с открытием совершенно новых земель в составе собственного существования. Попытки осмыслить сложную связку свободы и детерминизма, которых требовал разрастающийся опыт новых действий, поступков, ответственности, сделали книгу главным собеседником. Никто, как этот собеседник, не мог знать и говорить тогда о мысли как воплощенности свободы. И об усилии мысли по обретению этой свободы.

     Микрофон выдал как бы собирающее внимание покашливание, и ректорский доклад, считываемый с элегантного MacBook, не снизошедший к упоминанию о провале графика мероприятия, двинулся чисто, без каких-либо зацепок, способных разбудить не слушающих хотя бы правдивой шуткой, что никаких связей с темой собрания в нем не предвидится, да и какие связи с чем-либо могут быть у copy paste из циркуляров о бесконечной реорганизации и подвирающей о бесконечном повышении эффективности.

     В награду за ректорским последовал еще доклад. Объявлен он был как срочная новость о награждении важной премией монографии одного из профессоров университета. Краткое авторское повествование об этом событии было предложено публике, давно умиротворившейся светящимися штучками, способными восполнить недужность и не таких ситуаций. Профессор говорил без записей, являя когда-то абсурдно возникшую, а сейчас абсурдно разрушающуюся границу между действующим составом и администрацией, но голос его был тих, не доходил до микрофона, и никто не обеспокоился, не дал знак, не вызвался исправить, лишь бы шло как шло. Тем более что рассказ и тема конференции тоже никак не...

     Страница вернулась в книгу, карандаш пополз вдоль строки. «Личность Декарта учит нас, что заглядывание в себя предполагает прежде всего освобождение от привязанностей к объектам критики или нелюбви; что самая страшная зависимость – это зависимость от того, в чем мы видим недостатки и пытаемся их исправить».

     На одной из конференций я все же послала в президиум записку с просьбой объяснить необходимость такого пленарного заседания. Пальчики, принявшие записку, повертев, подложили её под пластиковую бутылочку (без таких бутылочек организационный аккорд с его заботой о мире не звучал бы бессмысленно безупречно), но, постукав подушечками о сукно, они извлекли бумажонку назад, тихонько, без агрессии скомкав и отправив куда-то туда.

     Руководители секций уже маялись в классах, где всё готово было, чтобы гнать вперед и как можно скорее выстроенные на рабочем столе файлы с их квадратиками, кружочками, галочками. В этих малых отсеках здания имитации были залоснены настолько, что поблескивали естественностью, на фоне которой вопросы, нет, не запрещены, но отдавали ещё большей, чем в зале, чужеродностью. «Мы учтем это в будущей работе», не отвечая на вопрос, научились говорить студенты.

     Пленарное завершилось. Продвигаясь вдоль ряда, молодой человек обернулся, и неожиданное «спасибо за компанию» осветило мгновение очевидностью, что в «почти нет шанса» главным является «почти».

Комментарии

Путь студента
Эта задача была предложена на студенческой олимпиаде на мехмате в 1977 году. Я выложил ее к началу учебного года 2015 - 2016. Ностальгия, видимо. Но и задача красивая. Задача. Студент выходит из метр...
Обнадеживающая тщетность понять понимание (Бибихин вне расписания)
 С благодарностью О. Е. Лебедевой и всем, кто участвовал в подготовке и осуществлении публикации текстов В. В. Бибихина Мы сидим в углу холодного зала, спиною к рядам монструозных станков вр...