Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form


Черный квадрат и принцип черепахи

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 2527
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

Мы живем внутри черного квадрата – к такому выводу пришли мы с моим отцом, разговаривая о политике. Я видел в интернете фотографию: Шендерович со своим отцом за шахматной доской разговаривают о чем-то подобном. Вот так и мы,

...только в автомобиле; 

Тогда, отвечая отцу на его вопрос, я не смог вспомнить к какому году Казимир Иваныч создал свой невразумительный шедевр. Сейчас я вижу – 1915. Казимир это ясно Севериныч, но куда интереснее в этом вопросе нам было то: «до» или «после»?..

...как выяснилось – До!

Вообще, когда речь заходит о времени, вспоминается первая встреча, всегда. Моя первая встреча с Малевичем состоялась в старшем классе средней совершенно отвратительной школы; а по форме, современная школа – это депрессивная коробка...

...и забор по периметру.

Моя была сиренева, этим все её достоинство ограничивалось, хотя рядом была монастырская стена: старый красный кирпич как подкладка пальто старого графа Петра Андреича; за стеной было поле, футбольное поле – правее теннисный корт

...и еще – ночной клуб;

«Парк-Авеню Диско» – та банька с пауками (с ней рядом тир), которая только ждет своего Достоевского, а ведь как верили диссиденты-шестидесятники и воевавшее поколение в будущую жизнь. Свобода с ничего не выражающим лицом доказала что

...коммунизм построен!

Пала его скорлупа, оболочка, обертка. Вот он нуль форм: пядь монастырской земли, где футбольное поле. На стороне большого пальца (за стеной) – моя школа. Указательный тычет в Парк-Авеню. Ладонь прижата к земле. На углу: башенка (юго-запад), она 

...еще помнит монахов,

Здесь готовили миссионеров, принимали убогих. Здесь жили люди, они «умели золотить купола и заговаривать зубы». Чем занимаемся теперь? Самоцитированием? «Самоломанием»? Иронизируем? Чем еще? Спортом? Самокопанием?.. Мне нечего (!)

...сказать в этой строке.

Здесь, в Покровском ставропигиальном (то есть, подчиненном высшей власти Патриарха), на покров, октября 14, 1923 года было обнародовано распоряжение о введении нового стиля в Русской церкви; то, о чем в дневниках Николая II содержится 

...отрицательный отзыв;

(Малевич приветствует)

1/14 февраля. Четверг (на последнем году жизни), теперь дневники последнего монарха выложены Сахаровским центром в интернете, среди множества других свидетельств на портале «Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы»; там же есть и про снег 

...«я очищал во дворе».

Здесь, в Покровском, теперь женском, до его закрытия в 23-ем «занимался расчисткой снега, а летом всякого сора и листьев» наместник епископ Вениамин: «Источником постоянной тревоги было для меня наблюдение, как шаг за шагом монастырь

...приближался к концу

(см. «Дневник инока» или Вики). Сначала отняли колокольню и снесли ее, церкви отгородили забором от жилых зданий. Потом закрыли Покровский собор, снесли часовни на кладбище, закопали могильные памятники в землю при расчистке площади 

...кладбища под парк»;

Для «успокоения нервов» лопатой помахать – это в духе моего отца. Батюшка Вениамин, в круглых, как у Смехова, очках, с широкой бородой и выражением лица, не знавшего каникул Бонифация, легко представим «спасающимся от погружения…

...в черный пессимизм».

В нашей жизни «видимого» много, а содержание – гнилое. Я говорю – легко представить, нет, представить тяжело: у учительницы истории из моего сиреневого замка не было в предмете вывести нас за рамки обыденности, где царила история – мы

...сдавали «нормативы»  

И погружались в обыденность. У Льва Рубинштейна, в «Регулярном письме» есть выражение (приснившееся ему): «закавыченная муза». Да, такими мы и росли, закавыченными, в границах чугунной ограды. Чувства истории в нас не воспитывали  нет (!)

нас ограждали от него.

Аполитичный патриотизм собственного кошелька – ничего иного историк, пренебрегший экскурсионным методом изучения истории, воспитать в нас не мог. Вспоминаю окружность футбольного поля, на синем фоне пиктограммы «олимпиады 80». Поле и

...наш футбольный бег.  

Созданные до лета 80-ого Николаем Белковым, ленинградским архитектором, эти пиктограммы, как сообщает нам интернет, стали его дипломной работой. Я хорошо помню фехтовальщика и баскетболиста, они были устремлены к Парку-Авеню, а я, потея

...бежал вдоль трибун,

Седален новой религии (по Довлатову); к той башенке, что помнит монахов (да, монастырь был мужским) и женский хор из простолюдинок; и батюшку Вениамина, прогуливающимся там, где я бегал, по расчищенным от снега дорожкам обители. Я по беговым, он

«по кладбищенским»;

Многолюдной улице, предпочитая уединение могил – в этом мы схожи. Покровский монастырь, как говорит о нем мой визави: «гостеприимная Покровская обитель», «Он – колыбель моя по монашеству, родина сердца»; а вокруг его стен разлилось и вспенилось:

...презрение и нападки

(Насмешки, плевки, обидные слова). Презрение к личности, как в нашей средней школе. На месте кладбища – парк отдыха рабочих. Моя интерпретация квадрата: затворник, убирающий снег (черное на белом). Я многого не знал, не понимал, не видел, но энергетика:

-задавленный изгой (!).

Квадрат Малевича (это фотофакт) на их «последней» выставке висел в красном углу; нависал, подавляя пространство и притягивая взгляды как белая облупившаяся фреска, а в школе я бы, конечно, сказал: как тетрадный лист залитый чернилами или

...как экран телевизора

На кухонном кронштейне... Задуман в 13-ом. Появился в 15-ом. Что было в 13-ом? Что было в 15-ом? Таких вопросов в школе я не задавал, да и задать себе не мог. Я глубоко был убежден: школа наша создана для одного только – чтобы поглубже и бессердечно

втоптать челоэка в гряз'

(Природная вежливость мешала мне): ты слишком часто улыбаешься, ты слишком часто извиняешься. Я был бы счастлив покинуть этот паноптикум, но только чувствовал энергетику. Я видел (и вижу сейчас) в его черном квадрате: уроки труда (ОБЖ, МХК), токарные станки

...и школьный коридор.

Уже к тринадцатому году красная стена Покровского монастыря была для Малевича, как Казанский вокзал; позже он так и сформулирует: «Наш двадцатый век нельзя заковать в кафтан Алексея Михайловича». Малевич – не Шмелев. «Затея смешна – пишет он –

Это разлетится в прах,

Под напором нашего темперамента». Квадрат был задуман – как говорят исследователи – при подготовке оперы «Победа над Солнцем», и встал в пятнадцатом году в ряду собрания картин 0-запятая-10; художников стало четырнадцать, но сути это не изменило:

обновление через ноль

К «новой жизни» и к «новым пейзажам». Они были впереди: Малевич, Маяковский. Наши малограмотные гении: искали свой стиль и, конечно, кривлялись (и Малевич не мог знать, что он портретирует будущий век). Эти стены не взять победитовым сверлом нашей...

травмированной памяти

(При коллективной слепоте). Черный квадрат – как шагреневая кожа, только он расширяется, забирая нашу жизнь; Ноль – супрематическое зеркало. Единица – движение, которое уничтожает теперешнее состояние. Тьма, где осина на краю ямы, или клен над футбольным полем.

...царственный младенец

– так называет Квадрат сам Малевич, добавляя «живой», это позже окажется, что – мертворожденный, а тогда казалось – зародыш. «Лицо нового». «Большой и оптимистический путь». Интуитивно окрашенный в черный? Это столичная жизнь! Её однородность, как говорит мой отец:

...Москва – город чумной  

И тяжесть, как причина всего движения. Когда (24-й г.) Малевич «вырастает в институт» и манифесты переходят в трактаты, многое оказывается объяснено: причиною всего – тяжесть (1/48), новый город в ч/б тонах (1/42) и добавляет там же:

...мною предсказывается.

«Черный квадрат» («четырехугольник») и есть предсказание интуитивиста. 13-ый, 15-ый – безотрадность политического и религиозного кризиса, душевная пустота; ее заполняет «иная, хоть и ложная вера, если только встретить убежденного,

...горячего проповедника

«…» Дружба началась с игры в лапту в компании соседских крестьянских ребят, а кончилась марксистскими лекциями» (вспоминает меньшевик Пушкарев о дружбе с двоюродным братом, убежденным марксистом). Черный квадрат «эпохи империализма» 

...триптих – круг и крест.

Уже когда Малевич начинает объяснять и издает брошюру (22-ой год), он так ее и озаглавит: «Бог не скинут», но это объяснения позднейших интерпретаций; его Квадрат – копировальная бумага, копирка, на которой отпечатывается весь XX век и

...череп человека изнутри

Уже столетие наша страна живет в запустении. Люди надорвались, но ничего не построили: ни промышленности, ни экономики, ни собственно нации. Ничего – только смутная тревога и напряжение – как стрелки метронома – отсчитывают время –

...«во мраке своего нутра».

Если не обманывать себя – плохо все; от Новоданиловской, через лобовое стекло, я вижу катакомбы Симонова монастыря и стадион Стрельцова: синильный забор, строительные краны, как сорняки и эти чернильные барашки за чугунной оградой – 

...не парадная магистраль.

Поднимая глаза, видишь пар от двух замерших труб покрытых пылью и механическое движение ковша. Кузов соседнего автомобиля плавно переходит в фабричный каркас на той стороне реки, внахлест наезжает на железобетонный остов...

...того ли хотел Малевич?

Как брошенные соты коррумпированных пчел, проедающих бестрепетно весь свой мед, смотрится эта техническая эстетика или «новый пейзаж» как то называет Малевич, когда-то стремившийся приспособить катакомбы монастыря для футбольного поля, а теперь давно умерший

...убежденный формалист,

Переживший два ареста Ленинградским ОГПУ, но предпочетший, подобно Мейерхольду, среднеарифметической бездарности чистое искусство. Малевич, Мейерхольд, Маяковский – это прекрасная тема для компаративного исследования – формалисты в поисках себя, отвергавшие прошлое; но

...валентность их высока!!   

В своей книге «Темный гений» (о Мейерхольде), Юрий Борисович Елагин (автор мемуаров «Укрощение искусств», где дает последнюю речь мастера на конференции режиссеров, 15 июня 1939г., перед арестом, уже нет Маяковского и Малевича)

видит трех Мейерхольдов

(Со слов учителя Де Ниро и целого пучка Hollywood stars, Михаила Чехова): «я знал трех Мейерхольдов… Первый – художник, показывал динамику жизни. Второй – революционер. Этот – уничтожал, разрушал. Третий Мейерхольд – человек»…

это триптих и о Малевиче

(В квадратах которого заключена тайна): и теория большого взрыва: «вначале было возбуждение – говорит он – Бог чувствуя в себе вес; распылил его в системе»; и грехопадение: «Адам переступил за пределы системы, и вес ее обрушился на него»; и...

фантазии странного графа

(С ним Малевича связывает, помимо «супрематических прозрений», хорошо им знакомый крестьянский мир). Наконец, все, что вобрал в себя марксизм – мы найдем у Малевича. Не размениваясь на детали, он говорит об ощущении недостроенного «целого»… 

которое он запломбировал

В цвет и в форму. Не имея вначале философического совершенства поздних интерпретаций (это сейчас мы знаем «беспредметность», как мир без веры, без цели, без прошлого (1/41) – без формы), Малевич, забегая вперед, выбирает идеальную по силе проекцию...

ставшую черным квадратом

и занимает ей верхний угол

(Где место иконе или паутине). Хотя внешне Малевич глядит на нас, сохраняя серьезность, современники (например, коллекционер Харджиев)  вспоминают о нем, как о человеке с юмором. Малевич и пишет так, будто оправдывает свою фамилию; иронизирует: 

«пусть я и слабее Пикассо,

но фактура у меня русская»

(он вообще, представляется, большой жизнелюб). Малевич сам не убивал себя, как Маяковский и не был добит как Мейерхольд; а Татлин, говорят, заглядывая в гроб, сказал о нем: «Притворяется»; да и могила не сохранилась. Дважды арестовывался, пытан и, несомненно, сумел увидеть в своем

...Квадрате! – камеру ОГПУ.

«Черный квадрат» Малевича, конечно, не просто сажа на выбеленной стене; но о чем Он?.. Если глядеть в пространство и видеть встречу на 3.15, которую нельзя перенести – Он наш deadline, друзья мои. Если мы не очень поняли, о чем написала Татьяна Толстая, а нам бы хотелось:

...Он, – наша начитанность.

«Мир как беспредметность»; а что такое – беспредметность? Да люди, прежде всего!.. Я помню школу. Странно было думать, что у меня нет ничего общего с этими людьми; и что еще вспомнить – как затирали в метро?! Автомобиль перестал быть средством передвижения и даже статуса.

...Эта «статика и скорость» – 

Панцирь нашего одиночества... 

...............................................

Отклики на письма читателей: 

Я начал бегать в девяносто пятом: шестьдесят лет прошло от «расчистки площади кладбища под парк», от Олимпиады – пятнадцать. Сегодня, спустя еще двадцать лет здесь проходят спартакиады. Замечательно уживается наше общество на таком скромном пятачке, как

Таганский парк (в стиле Дейнека)

Со времени Малевича и Маяковского у этого места свой ритм: «Наш бог бег», «Скорость – это наш век»!.. Здесь, сообщается в Википедии, пела еще никому не известная Пугачева, а на моей памяти под крышей летней эстрады звучат её любимцы Раймонд Паулс и Илья Резник:

«бабушка рядышком с дедушкой»

(Там, по гениальной мысли Резника, : дедушка – танцор, а бабушка «поет как целый хор»). Иногда я это видел собственными глазами, но это уже детали. Старики умирали в недостроенном социализме и получали сполна за труды: каждый заслужил свой картонный гроб...

Это был конец «новой культуры»

(А её начало, как справедливо замечает Малевич, – супрематизм). Supremus – нечто сверх и ничего выше этого! Стирающее все предметы в пыль абсолютное отрицание своеобразия, «молоко без бутылки». Даже Базаров бы ахнул и залепил что-нибудь почище Павла Петровича, и в нем бы

Трепетала целая погибшая жизнь.

Помните, с чего вдруг Базаров принимает дуэль?! Там, в его комнате, прежде Павла Петровича, появляется «трость с набалдашником из слоновой кости» и противник всяких прынципов принимает вызов. «А отказать было невозможно; ведь он меня, чего доброго, ударил бы».

Нигилист бледнеет от одной мысли

(Он принимает вызов!); а я вспоминаю «волшебный пендель», так мы в школе называли удар под копчик, чтобы сразу набрать нужную скорость. Помню секундомер учителя физкультуры, он никогда не глядел на нас, его интересовал циферблат: «Скорость – это наш век»!

«Наш бог бег. Сердце наш барабан»

(См. Маяковский, «Наш марш», 1918 год). Что-то тогда определялось, тогда определялось многое. Действительность давит нас и мы замыкаемся в панцирь. Черный квадрат и есть этот панцирь; а может быть это кофейный напиток в квадратной чашке на белом блюдце?..

Почему бы школьникам не поиграть?

Не предложить эту игру на быстроту ассоциаций?! Знаменитая цитата из Мандельштама: «Образованность – это школа быстрейших ассоциаций». Мы здесь играли в вышибалы – это был наш тезаурус. Помню барельефы советских школ: Пушкин, Толстой, Горький, Маяковский.

Первые отвечали за XIX; вторые за XX

(Барельефы стерлись, вышибалы остались, принимая все более причудливую форму, например «Танк Армада» и это началось, мне кажется, давно). Школа семидесятых уже не воспитывает романтиков (и не способна, слишком велико разочарование), у нее два способа воспитания:

Два девиза: «выше баллы и вышибалы»

Человек, незаметно, проматывает молодость, рассчитывая наверстать завтра и некому сказать ему, что она и есть вся его жизнь. В родительском комитете нашего класса были люди, встретившие перемены молодыми, но мы были убеждены, что родители

нужны, чтобы распространять уныние;

А рядом учитель с лицом, как половая тряпка и морщинистыми руками, которые он покрывает густым слоем жирного крема. И в этом сухом существе не без удивления угадывается женщина средних лет с мужем и детьми, с низкой зарплатой и высокой учебной нагрузкой.

«Учебная нагрузка» – это мы, ученики.

Увлечь нас? Выносить во чреве своем? Того ли мы ждем?! Она давно не перечитывала Тургенева, не обновляла даже школьных знаний, да и воспитана была на трюизмах и нам ничего не оставалось, как только тыкаться, подобно не утратившим нюх щенкам.

Собака – существо навязчивое; а коты?

Коты держат дистанцию, но в розлитом «молоке без бутылки» им не выжить. Школа – это абсолютно щенячий, собачий мир. Там даже пахнет мокрой, прелой псиной – это запах гардероба, раздевалок, спортивного зала, коридора и парт; так даже начинает пахнуть рюкзак изнутри.

Вот оно – искусство чистых ощущений!

Гляжу документальное кино «Рожденные в СССР», Сергея Мирошниченко, и что вижу? Цветной спортивный костюм и серая бетонная стена. Забор ОП2, теперь уже старого, еврея Лахмана, какая насмешка над бытовым антисемитизмом, от чего меня в школьные годы тошнило.

Культ грубой силы вместо культа вождя!

И всяк должен пройти этот естественный отбор до конца, кусая врага за пятки. Как, вы думаете, будет править человек, который помнит запах носков своего оппонента? Какие тут могут быть – теледебаты?.. Из школы хочется уйти, но если вы не Иосиф Бродский –

Вы уйдете не к письменному столу отца!..

Комментарии

Из наблюдательных снов
Сон 1. Полилогистика образа В культуре часто бывает, что логика необходимости и свободы, решимости и робости, смелости или милости оказывается сильнее привычной логики ориентиров и образцов. Здесь уж...
Эссе о Довлатове
С детства я помню, как аккуратно отец произносил фамилию – «Довлатов».  Было в этом имени что-то домашнее, а сюжет ускользал – его начинаешь понимать только когда начинаешь искать себя и спотыка...
Разговор о Мандельштаме
Советский народ, не имея туалетной бумаги, удивлялся всему... Революция научила нас щедро разбрасываться тем, что нам не принадлежит. Нормально – беречь хотя бы то, что не твое, но бережливость – «бур...
Итоги'2015: есть о чем поговорить.
Справляю скромный юбилей: ровно год моему "блогу", хотя это не "блог", а скорее плетеная корзинка или чемодан, куда я складываю "готовые" тексты. Я называю их готовыми, конечно, с большой натяжкой: ка...
Разговор с достаточным количеством конкретики
Посвящается американке Айн Рэнд  Маленький домик на берегу реки: он украсит собою любую Love-story – напротив труба, краснокирпичной кладки – это может быть драма (в несколько серий) – худая огр...
Культ Победы и его обыденность
Возвратившись из Австралии, я шел одним бульваром. Он называется, кажется, Сиреневый. За кустарником, перед железной оградой, и за самой оградой, возник и перехватил мое внимание портрет человека, мим...
На тему книжки Губайловского «Учитель цинизма» (ре-эссе-нзия).
*** Я давно хотел написать рецензию на книжку человека, который сам того не зная ввел меня в публичную литературу. Принять участие в юбилейном конкурсе одного из толстых журналов в наше время – не пр...
Россия - белая деревня
Капитолина   «Везут в Германию нас эшелонами, Везут в Германию нас помирать...»   Яр бел: покров зимы суровой… Не с той ноги встают дома, Спускаясь к речке Васнецова С капитолийского...
Природа патриотизма и природа предательства
К размышлениям на эту тему меня подтолкнули два обстоятельства. 1) объявление Российским Центром Науки и Культуры в Праге экстраактуального конкурса эссе: «Вторая мировая война в истории семьи, ...
Природа патриотизма и природа предательства (часть 2-я)
25 января страна отметила… с чего вдруг? Честно сказать, не очень ясно, потому что, глядя на происходящее, невозможно представить нас слушающими «охрипший его баритон». Народонаселение наше, очевидно,...